Фамилия Сорводи — редкая и неочевидная для русского уха. Её происхождение почти наверняка не славянское, искать в ней привычные суффиксы -ов, -ин или -ский не стоит. Скорее всего, перед нами фамилия венгерского корня, попавшая в русский контекст через соседство или миграцию.

В венгерском языке слово «szórvány» означает «рассеяние», «диаспора» или «разбросанные поселения». Отсюда могло возникнуть прозвище для человека, который жил на отшибе, в хуторе, или для переселенца, оказавшегося в чужой среде. Фонетически «Сорводи» — это адаптация венгерского «Szórványi» (прилагательное, означающее «рассеянный», «разрозненный»). Окончание -и в венгерских фамилиях часто указывает на происхождение из определённого места или на принадлежность к группе. Таким образом, Сорводи — это, по сути, «человек из рассеяния» или «живущий отдельно».

Вторая, менее вероятная версия, выводит фамилию из тюркских языков. В некоторых тюркских наречиях «сор» — это «могила» или «солончак», а «вод» — «вода». Но такое сочетание даёт натянутую и малопонятную семантику. Венгерский след выглядит гораздо убедительнее, особенно с учётом того, что в Закарпатье и на юго-западе Украины встречаются венгерские фамилии с похожей фонетикой.

На территории России фамилия Сорводи встречается единично. В XIX — начале XX века она могла появиться у переселенцев из Венгрии или у жителей бывших венгерских земель Австро-Венгерской империи, осевших в Поволжье или на Кубани. В советских паспортных столах такую фамилию могли записать на слух, упростив исконное венгерское написание.

Словообразовательная модель здесь проста: фамилия не имеет русского суффикса, она целиком заимствована. Это так называемая «сырая» основа без патронимического окончания, что само по себе редкость для русской традиции. Именно поэтому Сорводи не склоняется по падежам как типичная русская фамилия — она остаётся неизменной в мужском и женском варианте.

Если ваши предки носили эту фамилию, скорее всего, они были либо выходцами из Венгрии, либо жителями западных окраин империи, где венгерский язык и культура оставили заметный след. Документальных подтверждений массового бытования фамилии нет — это действительно штучный случай, что делает её особенно ценной для семейной истории.