Фамилия Соушевы относится к пласту русских фамилий, образованных от личных прозвищ, и в её основе лежит название птицы — сова. Однако путь от прозвища до современного написания не был прямым, и именно этот переход объясняет, почему в фамилии звучит «у», а не «в».

Скорее всего, прозвище Сова давали человеку с большими, круглыми, внимательными глазами, которые напоминали птичьи. Реже так называли того, кто вёл ночной образ жизни, не спал по ночам или бодрствовал, когда все остальные отдыхали. В русской традиции такие прозвища не несли оскорбительного оттенка — они были точной, бытовой характеристикой человека, которая закреплялась за ним в кругу семьи и соседей.

Существует и вторая, более архаичная версия: Сова могла быть мирским именем. До распространения христианских имён на Руси ребёнку могли дать имя по названию животного или птицы, веря, что природа примет его как своего и наделит качествами этого существа. В таком случае имя Сова должно было передать младенцу мудрость, зоркость и спокойствие, которые приписывались этой птице.

Словообразовательная модель здесь классическая: к основе «Сова» добавился патронимический суффикс -ев, указывающий на принадлежность к отцу. Но форма «Сова» дала бы фамилию «Совев», а мы видим «Соушев». Это результат фонетических процессов. В разговорной речи сочетание «в» перед гласным в некоторых диалектах ослаблялось и выпадало, а на его месте появлялся звук «у» (как в формах «со ушом» вместо «с ушом»). Так «Совев» превратилось в «Соушев» — с добавившимся суффиксальным -ш-, который часто возникал в притяжательных прилагательных для благозвучия. Подобные переходы встречаются и в других фамилиях, например, от имени Сова могла образоваться и форма «Совушкин».

Таким образом, фамилия Соушевы — это не просто память о прозвище, а живой след живой русской речи, где звуки менялись под влиянием произношения. Потомки человека по прозвищу Сова, сами того не замечая, закрепили в фамилии диалектную особенность своих предков. Сегодня носители этой фамилии могут считать себя обладателями редкого ономастического памятника, который сохранил и народное имя, и фонетические законы, по которым жил русский язык несколько веков назад.