Фамилия Спарышкин образована от внутрисемейного имени Спарышка, которое уходит корнями в белорусское слово «спарыш» — «двойник». Так родители могли назвать младшего брата-близнеца: в крестьянском быту двойной колос или сдвоенный орех называли спорышем, и то же слово переносили на ребёнка, родившегося в паре. Однако у этого имени есть и второй, более глубокий пласт значения, связанный с восточнославянской мифологией.

Спарыш — древнее божество плодородия, которого представляли белым кудрявым человеком, бродящим по полю. Первоначально так называли двойное зерно или двойной колос — «царь-колос», который у восточных и южных славян считался близнечным символом урожая. Из таких сдвоенных колосьев во время аграрных обрядов плели венки и варили общее, «братское» пиво, а в Псковской области из них делали особую куклу — спорынью. Культ Спарыша продолжал общеславянский культ близнецов-покровителей сельского хозяйства: Флора и Лавра, Козьмы и Демьяна, Зосимы и Саввы. Исследователи видят в нём родство с балтийским Юмисом и древнеиндийскими Ашвинами — тоже близнечными божествами, связанными с плодородием.

Исходя из этой трактовки, имя Спарышка могло быть дано малышу, родившемуся в один из аграрных праздников, — как посвящение богу плодородия. То есть фамилия несёт не только указание на родство с близнецом, но и память о дохристианских верованиях предков. Потомок человека по имени Спарышка со временем получил фамилию Спарышкин.

Суффикс -ин в фамилии указывает на принадлежность: Спарышкин буквально значит «сын Спарышки». Такая модель типична для русских фамилий, образованных от имён и прозвищ, оканчивающихся на -а или -я. Само имя Спарышка звучит уменьшительно-ласкательно, что характерно для внутрисемейных имён, которые не использовались в официальных документах, но закреплялись за человеком в кругу родных и соседей.

Фамилия редкая и по-своему уникальная: она соединяет бытовое прозвище близнеца с мифологическим образом, уходящим в глубину славянских земледельческих культов. В отличие от распространённых фамилий, образованных от крестильных имён, Спарышкин отсылает к народной, а не церковной традиции именования, что делает её ценным свидетельством дохристианского пласта культуры.