Фамилия Стабецкий почти наверняка родилась в Польше или на землях, которые входили в Речь Посполитую. Её основа — прозвище Стаб, а само слово восходит к немецкому Stab, что значит «палка» или «посох». В старину посох был не просто тростью, а обязательным спутником любого путника: на него опирались в долгой дороге, им отбивались от собак и отгоняли змей. Поэтому прозвище Стаб могли дать человеку, который много ходил по свету, — страннику, богомольцу или торговцу, вечно переезжавшему с места на место.

Модель образования здесь типичная для польской ономастики: к основе Стаб добавили суффикс -ецкий, который указывал на принадлежность или связь с чем-то. В польском языке фамилии с таким суффиксом часто носили шляхтичи, владевшие поместьями, но со временем эта модель распространилась и на простых людей. Получается, что Стабецкий — это буквально «сын Стаба» или «человек из рода Стаба». В русском языке фамилия закрепилась в форме Стабецкий, хотя в польском оригинале она звучала бы как Stabiecki или Stabecki.

Точное место и время возникновения фамилии назвать сложно: фамилии в Польше формировались несколько столетий, и процесс этот был растянутым и неравномерным. В разных регионах одни и те же прозвища становились фамилиями в разное время. Но можно предположить, что родоначальник Стабецких жил не позже XVII–XVIII веков, когда польская фамильная традиция уже полностью сложилась.

Есть и другая, менее вероятная версия: что прозвище Стаб могло относиться к человеку прямому и жёсткому, «как палка», — так в народе называли упрямцев или тех, кто держался строго и несгибаемо. Однако версия со странником выглядит правдоподобнее: в польской и белорусской традиции прозвища, связанные с дорогой и ходьбой, встречались довольно часто.

Несмотря на немецкий корень, фамилия Стабецкий — чисто славянский памятник: она показывает, как через польский язык в ономастику входили слова из соседних культур, особенно из немецкой, которая веками влияла на города и ремёсла Польши. Сегодня фамилия встречается редко, и её носители, скорее всего, рассеяны по Польше, Беларуси, Украине и России, сохранив в написании память о далёком предке-путнике.