Фамилия Стофорандова звучит для русского уха непривычно, и это не случайно: за ней стоит сложный путь из греческой среды в южнорусские степи. Вопреки ожиданию, в её основе лежит не редкое славянское прозвище, а церковное имя Христофор, которое переводится с греческого как «носящий Христа в себе» или «чтящий Христа». Покровителем этого имени считался святой мученик Христофор-воин, и именно его почитание дало начало целому пласту личных имён и фамилий.

Стофорандова — это русский вариант понтийской фамилии Стофоранд. У понтийских греков, исторически живших на южном побережье Чёрного моря, имя Христофор сокращалось до формы Стофоре. Дальше в дело вступает диалектная особенность: суффикс -анд на понтийском наречии придавал корню значение множественности или принадлежности к роду. Поэтому Стофоранд буквально означает «Христофоровы» или «из рода Христофора». Это типичная для греческой ономастики модель, где фамилия указывает не на отдельного человека, а на целую семейную ветвь.

На русскую почву фамилия попала через переселенцев. Стофорандовы довольно часто встречаются на юге России, особенно в Краснодарском крае, куда в разное время мигрировали греческие общины. Здесь фамилия обросла окончанием -а, характерным для русских женских форм, и стала склоняться по законам русского языка. Так из греческого родового имени получилась знакомая южанам фамилия Стофорандова.

Если разбирать её по составу, то корень Стофор- — это и есть та самая краткая форма имени Христофор. Менее очевидный, но важный элемент — конечное -а, которое в данном случае не является русским окончанием, а сохраняет следы греческого произношения. Со временем потомки человека по имени Стофорад, как его могли звать в быту, закрепили за собой фамилию, которая теперь передаётся из поколения в поколение.

Интересно, что в самой Греции фамилия Стофоранд не принадлежит к числу распространённых, но её структура прозрачна для носителя понтийского диалекта. В русском же контексте она воспринимается как экзотическая, хотя на самом деле это просто история о том, как имя, связанное с верой и воинским подвигом, адаптировалось к новому языку и новому региону.