Происхождение
Фамилия Стрехина
Фамилия Стрехина — женская форма, а мужская, Стрехин, образована по самой распространённой в русском языке модели: от основы на согласный с помощью суффикса -ин. Суффикс этот указывает на принадлежность: буквально Стрехин — «сын Стреха» или «человек из семьи Стреха». Ключ к происхождению — в прозвище Стрех, которое и стало основой.
Слово «стрех» в русских говорах имеет несколько значений, и фамилия могла возникнуть независимо в разных местах. Самая вероятная версия связывает её с диалектным «стреха» — нижний, свисающий край соломенной или деревянной крыши. В этом случае Стрехом могли прозвать кровельщика, плотника или просто человека, чей дом отличался приметной, длинной стрехой. Вторая версия — от глагола «стрекать» (колоть, жалить, быстро двигаться). Прозвище Стрех могли дать бойкому, резкому человеку, а в некоторых говорах — и колючему, язвительному. Третья, менее распространённая гипотеза — связь с именем Евстрат (в просторечии Евстраха, Страх, Стрех), но она спорна, так как форма «Стрех» из «Евстраха» — редкая и нехарактерная для северных и центральных областей.
Обратим внимание на суффиксальную модель. Фамилии на -ин в основном образовывались от основ на -а, -я (Стреха → Стрехин). Это типично для северных и центральных губерний России, где притяжательные фамилии на -ин широко бытовали у крестьян и мещан. В южнорусских и украинских землях та же основа дала бы фамилию Стрехов или Стрешенко. Таким образом, Стрехины — это, скорее всего, потомки людей из северной или средней полосы России, вероятно, из бывших Псковской, Новгородской, Тверской или Вологодской губерний, где слово «стреха» и однокоренные прозвища были особенно употребительны.
Фамилия Стрехина — сравнительно редкая, она не вошла в число массовых дворянских или купеческих фамилий. Это указывает на её народное, крестьянское или ремесленное происхождение: предки носительницы фамилии, скорее всего, были людьми «от земли» — кровельщиками, плотниками, либо же получили прозвище по черте характера. В любом случае, корень её — в живом, бытовом языке, а не в книжных святцах.