Фамилия Стрекицын — редкий пример, где основа почти наверняка не связана с тем, что приходит в голову в первую очередь. Соблазнительно возвести её к «стрекозе» или «стрекотать», но здесь работает другая, более прозаическая модель словообразования.

В основе фамилии лежит не насекомое, а диалектное слово «стрека» или «стрек». В северных и центральных говорах так называли крапиву, а также колючку, занозу или шип. Отсюда же глагол «стрекать» — колоть, жалить. Прозвище Стрека мог получить либо человек с острым, язвительным языком (как крапива жжётся), либо тот, кто работал с чем-то колючим, или просто житель местности, где буйно росла крапива.

Суффикс «-ицын» — редкий и показательный. Это патронимическая форма, но не от имени, а от прозвища в родительном падеже: «чей сын?» — Стрекицын, то есть сын Стрекицы. А Стрекица — это женская форма прозвища Стрека. Такая модель (мужское прозвище + -ица + -ын/-ин) типична для тех случаев, когда глава семьи был известен под женским прозвищем, данным по матери или жене, или когда прозвище само по себе имело форму женского рода. В данном случае «Стрекица» могло быть ироничным прозвищем женщины с острым языком, а её дети стали Стрекицыными.

Географически фамилия тяготеет к северо-востоку России. Встречается в старых переписях Вятской, Пермской и Костромской губерний. Именно там диалектное «стрека» в значении «крапива» было в ходу, и там же сохранилась архаичная модель образования фамилий через «-ицын». Это отличает Стрекицыных от более распространённых однокоренных фамилий — Стрекалов, Стрекачёв, Стрекунов, — где суффиксы «-ов» и «-ёв» указывают на прямое отчество от мужского прозвища.

Таким образом, предок Стрекицыных не имел отношения ни к стрекозам, ни к стрельбе. Скорее всего, это был человек с колким характером, либо его прозвище закрепилось через женскую линию семьи. Фамилия сохранила редкий грамматический архаизм, который в современном русском языке почти исчез.