Фамилия Строватиков — одна из тех, в которых слышится что-то не до конца русское, хотя суффиксы и окончание выдают её как вполне обрусевшую. Начинать её разбор стоит с конца: суффикс -иков указывает на происхождение от основы на -ик. В русских фамилиях это часто означало «сын человека, которого называли таким-то» или «принадлежащий ему». То есть Строватиков — это сын Строватика, внук или потомок того, кто носил прозвище Строватик.

Самая интригующая часть — корень «строват». В русском языке такого слова нет, и это сразу подсказывает, что перед нами не исконно славянская основа, а заимствованная или диалектная. Наиболее правдоподобная версия связывает фамилию с греческим словом «строфа» (στροφή) — поворот, оборот, строфа в стихосложении. В южнорусских говорах, особенно среди казачества и духовенства, греческие корни не редкость. «Строватик» могло быть прозвищем человека, который любил витиевато говорить, писать стихи или, наоборот, был изворотливым, «поворотливым» в делах. Альтернативная, но более слабая гипотеза — связь с диалектным «стровать» (ухаживать, обхаживать), но это слово крайне редкое и локальное, не дающее устойчивой фамильной модели.

С точки зрения географии, фамилия Строватиков — редкая. Она почти не встречается в центральных и северных областях России. Основной ареал — юг России, особенно Ростовская область, Краснодарский край и Ставрополье. Это регионы, куда в XVIII–XIX веках активно переселялись греки, болгары и сербы, а также где оседали выходцы из духовного сословия, получавшие «книжные» фамилии. Возможно, первый Строватиков — это семинарист, которому дали фамилию от греческого термина, или потомок греческого переселенца, чью фамилию русифицировали через добавление суффикса -ов.

Ещё одна деталь, отличающая эту фамилию от похожих: она не имеет однозначных «родственников» в русском ономастиконе. Нет фамилий Строфанов или Строфатов — только Строватиков и, возможно, Строватов. Это говорит о том, что прозвище Строватик было единичным, не тиражированным. Скорее всего, предок носителя фамилии был заметной фигурой в своей общине — грамотным, необычным, с «книжной» речью или нестандартным поведением, что и закрепилось в прозвище. Сословно это могли быть как казаки (ценившие остроумие и грамотность), так и церковнослужители, получившие фамилию по семинарской традиции.