Происхождение
Фамилия Струсовський
Фамилия Струсовський — редкий пример, где украинская форма на -ський соседствует с основой, не имеющей очевидного и единственного толкования. Если отбросить суффикс, указывающий на происхождение от географического названия или прозвища, остаётся корень «струс». Самое прямое объяснение — связь с диалектным словом «струс» (испуг, страх, трепет). В таком случае прозвище Струс могли дать человеку пугливому, тревожному или, напротив, тому, кто наводил страх на других — по принципу «от обратного». Однако есть и вторая, более прозаичная версия: в некоторых говорах «струс» означало «тряска», «встряска», и прозвище могло закрепиться за тем, кто трясёт, например, за возницей на ухабистой дороге или за работником, занятым на обмолоте зерна.
Модель образования типична для западноукраинских и польских фамилий: суффикс -ський (-ski) присоединялся к названию места или к личному прозвищу, указывая на принадлежность или выходца. В данном случае фамилия могла возникнуть от названия населённого пункта вроде Струсів, Струсово или Струси — такие топонимы встречаются на Волыни и в Подолье. Тогда первый носитель — человек, переехавший из этого села или владевший им. Фамилия Струсовський звучит как шляхетская, но на практике её могли носить и крестьяне, и мещане: в Речи Посполитой суффикс -ський был распространён гораздо шире, чем впоследствии в Российской империи, и не всегда означал дворянство.
Стоит обратить внимание на написание через «о» — Струсовський, а не Струсівський. Это указывает на то, что фамилия фиксировалась в документах на польский или церковнославянский лад, где украинское «і» в закрытом слоге передавалось как «о». Встречаются варианты Струсовский, Струсский и даже Струсевский — последний мог возникнуть из-за путаницы с суффиксом принадлежности -ев. В любом случае, перед нами фамилия с ясной морфологией, но с основой, допускающей два равноправных толкования: от прозвища по характеру или от названия места. И то, и другое — реальные пути возникновения, и выбрать что-то одно можно только при наличии конкретных семейных преданий или записей в метрических книгах.