Фамилия Судодов — редкий пример, где основа, на первый взгляд, прозрачна, но на деле таит неожиданный поворот. На слух она воспринимается как «судо-дов», то есть «тот, кто доводит суда» — строитель или проводчик кораблей. Однако в русской ономастике этот вариант, хоть и красив, оказывается маловероятным.

Куда убедительнее версия, отталкивающаяся от прозвища Судода. В нём два корня: «суд» (судья, судный) и «давать» (додать, дать). Судодой в диалектах могли называть человека, который «даёт суд» — либо судью, либо, что чаще, ябедника, сутяжника, любителя ходить по судам. Такие прозвища давали не в похвалу, а чтобы поддеть: «судода» — тот, кто вечно ищет правду в присутственных местах или, наоборот, заводит тяжбы по пустякам. Суффикс -ов превратил прозвище в фамилию: Судодов буквально значит «сын Судоды».

Есть и более приземлённый, бытовой вариант. В некоторых говорах «судода» могло быть ироничным прозвищем человека, который «додаёт» (то есть добавляет, наговаривает) на суде лишнего, или того, кто постоянно «судит» (осуждает) окружающих. Тогда основа — не столько юридическая, сколько житейская: Судодов — потомок ворчуна или критикана.

Интересно, что фамилия почти не встречается в центральных регионах, но фиксируется на Русском Севере и в Поволжье, где слово «суд» имело более широкое значение — не только как учреждение, но и как «судьба», «приговор». Возможно, Судода — это человек, получивший прозвище по какому-то памятному судебному делу или по характеру, который «сам себе судья».

В любом случае, Судодов — не про корабли, а про слово и право. Фамилия редкая, и её носители, скорее всего, происходят из среды крестьян или посадских людей, где меткое прозвище закреплялось за родом на века.