Фамилия Сулекенова ведет начало от тюркского прозвища Сулекен. Ее основа восходит к киргизскому слову «сулекану», которое переводится как «худеть, вянуть, чахнуть». Скорее всего, прозвище Сулекен закреплялось за худым, болезненным или истощенным человеком. Такое имя-характеристику давали не в осуждение, а как оберег: на Руси и в восточной традиции считалось, что если назвать ребенка неблагозвучно, злые духи не позарятся на него и не заберут здоровье.

Фамилия относится к древнейшему пласту восточных фамилий, которые образовывались напрямую от прозвищ без дополнительных суффиксов. В русской среде к основе Сулекен добавили типичный фамильный суффикс -ов, а для женской линии — окончание -а. Такая модель характерна для фамилий, которые фиксировали в документах при переписях, когда носитель тюркского прозвища получал русское оформление фамилии.

Интересно, что в написании фамилии встречается вариант Сулеконова — с буквой «о» во втором слоге. Это следствие аканья или просто ошибки писарей при записи: на слух безударные «е» и «о» звучали одинаково. Оба варианта бытуют в документах, но первоначальная форма — через «е» — ближе к исходному прозвищу.

Прозвище Сулекен могло относиться не только к внешности. В некоторых тюркских говорах однокоренные слова обозначали вялость, упадок сил, а также меланхоличный нрав. Поэтому предок носителей фамилии мог получить имя за медлительность или задумчивый характер, а не только за худобу. Точную причину наречения сегодня установить невозможно, но круг значений очерчивается достаточно ясно.

Фамилия Сулекенова — редкая, она не встречается в массовых справочниках русских фамилий вроде словаря Б. Унбегауна, что типично для фамилий восточного происхождения, бытовавших в ограниченном регионе. Носители фамилии, судя по форме, жили в зоне контакта русских и тюркских народов — вероятно, в Средней Азии или на юге Сибири, где киргизские и казахские влияния смешивались с русской административной традицией.

Сегодня фамилия Сулекенова сохраняет память о прозвище, которому не меньше трехсот лет. За это время она прошла путь от личного именования одного человека до устойчивого родового имени, и каждый носитель фамилии несет в себе отголосок той давней характеристики — худобы, слабости или задумчивости, которую подметили в предке.