Фамилия Супик — редкий случай, когда у прозвища, давшего ей начало, есть сразу два объяснения, и оба по-своему убедительны. Чаще всего её связывают с глаголом «супить» — хмурить, морщить, надвигать брови, показывать неудовольствие. Отсюда прямой шаг к характеру: Супиком могли прозвать человека взыскательного, придирчивого, вечно недовольного. Такая модель типична для русских прозвищ, которые цеплялись к внешности или манере поведения, а суффикс -ик придавал слову бытовой, даже ласково-ироничный оттенок.

Менее вероятная, но любопытная версия выводит основу из слова «суп» — мясной похлёбки с овощами и приправой. Тогда прозвище Супик получил бы либо повар, искусный в приготовлении этого блюда, либо страстный его любитель. Эта гипотеза слабее: прозвища от названий еды в русском языке встречаются, но реже, чем от черт характера, и обычно закрепляются за конкретным ремеслом. Здесь же повар — лишь одно из возможных занятий, тогда как «супить» сразу рисует живую картину человека.

Сама фамилия застыла в форме прозвища без патронимического суффикса (-ов, -ин), что указывает на её позднее, скорее всего, украинское или южнорусское происхождение. В северных и центральных регионах России такие «голые» фамилии встречаются реже, зато на Украине и Дону — обычное дело. Это подтверждает и география: в Книге памяти Ростовской области упоминается Супик Михаил Исидорович, родившийся в 1894 году в станице Кущевской Краснодарского края. Станица казачья, а фамилия с украинским колоритом — типичный след переселений и смешения культур на южных рубежах.

Если копать глубже, то у «супить» есть и диалектные ответвления: в некоторых говорах слово означало «надвигать шапку на лоб» или «смотреть исподлобья». Так что прозвище могло закрепиться не только за брюзгой, но и за человеком с характерной манерой держаться — насупленным, замкнутым. В любом случае, перед нами фамилия-характеристика, каких много в народной ономастике: она не говорит о профессии или месте жительства, а метко схватывает облик или нрав предка.

Среди носителей фамилии нет громких исторических фигур, известных широкой публике, — и это нормально для прозвищных фамилий такого типа. Они сохраняют память о конкретном человеке, а не о сословии или роде занятий. Супик — фамилия, которую стоит читать как портрет: хмурый взгляд, насупленные брови, возможно, придирчивый характер. Или, если верить второй версии, — аромат горячей похлёбки на столе. Обе истории по-своему хороши, но первая выглядит правдоподобнее: язык чаще цепляется за живой человеческий недостаток, чем за блюдо.