Фамилия Суродеев — редкий для русского уха, но очень характерный для Поволжья пример фамилии, образованной от дохристианского мордовского имени. Расшифровка ее прозрачна: в основе лежит личное имя Суродей. В эрзянском и мокшанском языках этот корень связан со словом, обозначающим воду, поэтому имя Суродей, скорее всего, давали ребенку как пожелание связи с водной стихией или как оберег. Так, человек, чьего предка звали Суродей, со временем превратился в Суродеева, а его дети и внуки унаследовали это прозвание уже как фамилию.

Самобытность этой фамилии в том, что она сохранила пласт финно-угорской культуры, который почти не отразился в великорусском именослове. Подавляющее большинство русских фамилий происходит от крестильных имен или прозвищ славянского, греческого или латинского корня. Суродеевы — другое дело: они потомки тех, кто жил на землях современной Мордовии и Нижегородчины еще до массовой христианизации края, которая активно шла в XVI–XVII веках.

Словообразовательная модель здесь классическая: к мордовской основе добавили русский патронимический суффикс -ев (вариант -ов после мягкого согласного). Это указывает на то, что фамилия оформилась уже в русскоязычной среде, когда мордва начала переходить на русский язык и перенимать его административные традиции. Суродей был отцом или дедом, и его имя закрепилось за родом.

Впрочем, стоит оговориться: имя Суродей не было поголовно распространено, поэтому фамилия встречается нечасто. Можно предположить, что ее носители — выходцы из одного или нескольких соседних сел, где это имя было в ходу. Точную географию расселения Суродеевых, как и время возникновения фамилии, можно установить только путем кропотливой работы с архивными документами — ревизскими сказками, метрическими книгами и писцовыми дозорами. Процесс закрепления фамилий в крестьянской среде растянулся на столетия, и у разных ветвей рода он мог идти по-разному, поэтому окончательная точка в вопросе о едином предке всех Суродеевых пока не поставлена.

Безусловно, эта фамилия — живой памятник финно-угорской ономастики, и она ценна уже тем, что доносит до нас имя, которое иначе забылось бы вместе с языком предков.