Фамилия Сушарник — один из тех редких случаев, когда прозвище застыло в своей исходной форме, без типичных фамильных суффиксов -ов, -ин или -ский. В русской ономастике такая модель встречается редко и чаще всего указывает на то, что фамилия образована прямо от названия профессии или ремесла, без перехода в притяжательную форму. Скорее всего, предок носителя фамилии был известен в своей округе именно как Сушарник — и это прозвище закрепилось за его потомками как наследственное имя.

Основа фамилии прозрачна: «суша» или «сушить». Сушарником на Руси называли человека, занятого сушкой чего-либо. Чаще всего это относилось к сушке рыбы — на северных реках и побережьях был распространён промысел вяления и копчения улова. Однако слово могло означать и работника на сушиле — специальном помещении для просушки зерна, сена или даже кирпича-сырца. В южных губерниях сушарником могли назвать того, кто заготавливал сухофрукты или сушил травы для лекарственных сборов. Важно, что суффикс -ник указывает на деятеля: это не просто «сушка», а человек, который этим профессионально занимается.

Географически фамилия Сушарник встречается крайне редко. Основные очаги — юг России, особенно Ростовская область и Краснодарский край, а также Украина. Это косвенно подтверждает версию о связи с рыбным промыслом: именно в низовьях Дона и на Азовском побережье сушка рыбы была массовым занятием. Встречаются единичные носители в Сибири, что может быть следствием поздних переселений.

В отличие от более частых фамилий той же модели — например, Рыбник или Скорняк — Сушарник сохранила узкую профессиональную привязку. Если бы предок был просто «сушильщиком» при мельнице или на производстве, его могли бы назвать Сушиловым или Сушиным. Форма Сушарник выдает человека, чей промысел был настолько характерен для местности, что не требовал уточнений: сушарник — это и есть его главное дело и прозвище.

Однокоренные фамилии — Суша, Сушин, Сушков — встречаются чаще и образованы от личного имени или прозвища Суша (уменьшительное от Сухан, Сухорук и т.п.). Сушарник стоит особняком: в ней нет уменьшительного оттенка, только чистое указание на занятие. Это делает фамилию ценной для историков ремёсел — она как застывший снимок промысла, который мог исчезнуть или измениться до неузнаваемости.