Фамилия Суспин — редкая и неочевидная, и её разбор упирается в одно из тех диалектных слов, которые сегодня почти не услышишь. Основа фамилии — прозвище Суспа, которое выводят из «суспицы», то есть мякины, мелких частиц, что остаются после провеивания зерна и сыплются поодаль от чистого хлеба. Само слово собирается из приставки су- и «спицы» (из более раннего «сыпицы»), родственного глаголу «сыпать». То есть буквально — то, что отсыпалось, отделилось.

За этим прозвищем стоит не ремесло, а семейная иерархия. По наиболее правдоподобной версии, Суспой называли одного из младших сыновей в большой семье, где родители всё внимание отдавали старшим, а на долю младшего оставалась роль «мякины» — не главного, отодвинутого на второй план. Прозвище закреплялось за человеком, а потом, по обычной русской модели, его дети стали Суспиными.

Есть и другая, куда менее вероятная версия, связывающая фамилию с устаревшим словом «суса». Но она почти не подтверждается: слишком далеко по смыслу, а словообразование «Суспин» от «сусы» выглядит натянуто. Обычно такие версии отбрасывают за ненадобностью, и здесь тот же случай.

Зато любопытно другое — попытка привязать прозвище к торговле восточными тканями. В этом случае Суспой могли прозвать купца, который торговал заморскими нарядами, или просто состоятельного человека, не жалевшего денег на дорогую одежду. Логика тут в том, что «суспица» — это то, что сыплется, рассыпается, а значит, и деньги, которые «сыпались» на покупки. Но эта гипотеза слабее первой: она требует слишком много допущений, тогда как семейное прозвище по месту в ряду братьев объясняет всё проще.

Так что фамилия Суспин — редкий случай, когда за обычным на вид суффиксом -ин прячется не профессия и не имя, а внутрисемейная характеристика. Потомки человека, которого когда-то в шутку или с укором назвали Суспой, несут эту память через века.