Фамилия Сыроиятников — редкий случай, когда прозвище «приросло» к человеку не через профессию или внешность, а через бытовую привычку, почти анекдотичную. Её основа — слово «сыроятник». В русских говорах так называли того, кто ест сырое мясо или рыбу, не подвергая их термической обработке. В крестьянской среде, где каша и щи были основой стола, такое поведение считалось странным, почти дикарским — отсюда и прозвище, которое закреплялось за человеком с необычными пищевыми пристрастиями.

Словообразовательная модель типична для русских фамилий: суффикс -ник указывает на лицо по действию или склонности (сравните: «ленивец» — «ленивник» не закрепилось, но «сырояд» + «-ник» дало «сыроятник»). Затем добавился патронимический суффикс -ов, превративший прозвище отца в фамилию сына: Сыроятников. Форма «Сыроиятников» с буквой «и» — результат народной или канцелярской переделки: звук [я] после гласной на слух воспринимался как [йа], и при записи его могли передать через «ия». Это не ошибка, а диалектная или орфографическая особенность, характерная для южнорусских и некоторых уральских говоров.

Географически фамилия тяготеет к центральным и южным областям России — там, где в XIX веке бытовало слово «сыроятник». В переписях и метрических книгах она встречается редко, что говорит о локальном происхождении: скорее всего, один-два рода в конкретном селе или уезде. Сословно носители — почти наверняка крестьяне или однодворцы: прозвище слишком бытовое, чтобы дать его дворянину или купцу.

Есть и альтернативная, менее убедительная версия: от слова «сыроять» — старого названия сыромятной кожи (невыделанной шкуры). Тогда «сыроятник» — кожевник, работающий с сырьём. Но эта гипотеза слаба: для кожевника в русском языке есть устоявшееся «сыромятник» (от «сыромять»), а «сыроятник» ни в одном ремесленном словаре не зафиксирован. Прозвище по еде — куда естественнее для деревенского уклада.

Известных носителей фамилия не дала — это не фамилия знаменитостей, а фамилия-метка, сохранившая в себе курьёзный штрих из жизни предков. Сегодня она встречается единично, в основном в Поволжье и на юге Урала, и для её носителя главный вопрос — не «кем были», а «какими были»: чудаковатыми, непохожими на других, возможно, с крепким желудком.