Фамилия Талесник — редкий пример того, как прозвище, связанное с религиозным обиходом, закрепилось в качестве наследственного имени. В её основе лежит слово «талес» — так в ашкеназской традиции называли талит, еврейское молитвенное покрывало. Суффикс -ник указывает на человека по роду его занятий: Талесником могли прозвать мастера, который шил или изготавливал такие покрывала.

Талит — предмет строгий и одновременно узнаваемый. Его делают преимущественно из овечьей шерсти, хотя допускаются лён, хлопок и шёлк. Обычный размер — примерно метр на полтора, но строгого стандарта нет. По углам покрывала вдевают кисти цицит, а сверху часто вытканы две синие или чёрные полосы. Этот образ настолько значим, что именно талит лёг в основу дизайна флага государства Израиль: полосы на белом полотнище повторяют его рисунок.

Прозвища по роду занятий, связанных с ритуальными предметами, у евреев Восточной Европы встречались нечасто, но и не были исключением. Обычно такие фамилии возникали в местечках, где ремесленник обслуживал нужды общины. Соседями Талесника по происхождению могли быть люди с фамилиями, образованными от других профессиональных прозвищ, хотя среди ашкеназов чаще встречались фамилии-метафоры: Вейценбаум («пшеничное дерево»), Зауэрштром («кислый поток»), Левенфиш («рыба-лев»), Цигенбаум («козье дерево») или Квечман (от глагола со значением «высказываться неохотно»). На фоне таких образных прозвищ Талесник выделяется своей прямой, почти документальной связью с конкретным делом.

Написание фамилии закрепилось в русской передаче через «е» — Талесник, хотя исходное слово в идише произносится ближе к «талес». Возможно, в некоторых ветвях рода фамилия писалась иначе, но в документах на русском языке утвердился именно этот вариант. Судьба фамилии напрямую связана с миграциями еврейского населения: носители могли жить в черте оседлости, а позже разъехаться по разным странам.

С уверенностью сказать, что все Талесники происходят от одного мастера, нельзя: прозвище могло возникать независимо в разных местах. Но в каждом случае оно указывало на одно и то же — на человека, чьи руки делали вещь, необходимую для молитвы.