Фамилия Тандит — редкий пример того, как в основе родового имени оказалось не личное прозвище и не крестильное имя, а профессиональный термин. В старину на Руси существовало диалектное слово «тандит», которым называли перепродажу старых вещей. Отсюда прямой вывод: основатель рода Тандит занимался скупкой и перепродажей подержанного имущества, то есть был старьёвщиком или, если говорить более благозвучно, антикваром.

Сама фамилия образована по простой и распространённой модели: к основе «тандит» добавили нулевое окончание, то есть закрепили за человеком само слово, а не произвели от него притяжательное прилагательное с суффиксом -ов или -ин. Такой способ встречается реже, чем стандартное «Иванов» или «Кузнецов», и обычно указывает на прозвищное происхождение: человека могли звать Тандитом напрямую, а уже его дети и внуки унаследовали это имя как фамилию.

Слово «тандит» звучит не по-русски, и здесь уместно сделать оговорку. Вероятно, оно пришло в северные или центральные говоры из тюркских языков, где подобные корни связаны с торговлей и обменом. Впрочем, для этимологии фамилии это не принципиально: важно, что в русской диалектной среде слово прижилось именно со значением перепродажи.

Что это говорит о предках? Старьёвщик в доиндустриальной России — фигура не маргинальная, а вполне обычная. Перекупщики старой одежды, утвари и мебели собирали вещи по дворам, чинили их и продавали на рынках. Такое занятие требовало сметки, умения торговаться и хорошего знания цен. Поэтому можно предположить, что родоначальник Тандитов был человеком практичным и предприимчивым, а его дело приносило стабильный, пусть и скромный, доход.

Учитывая, что фамилия не получила широкого распространения и сохранилась в единичных вариантах, её носители, скорее всего, происходят из одной локальной местности, где это прозвище закрепилось за конкретной семьёй. Точных исторических документов о ранних Тандитах нет, но само слово позволяет реконструировать картину достаточно уверенно: перед нами редкий пример фамилии, которая буквально консервирует в себе забытое ремесло и диалектное слово, исчезнувшее из живого языка.