Фамилия Танжарыков — редкий случай, когда в основе лежит не славянское, а тюркское имя, и её разбор требует переключения с привычной для русских фамилий модели. Если бы мы искали славянский корень, то споткнулись бы сразу: сочетание «жар» в середине слова и суффикс «-ыков» выглядят нестандартно. Но если предположить, что перед нами фамилия из казахской или башкирской среды, всё встаёт на свои места.

Основа здесь — личное имя Танжарык. Оно составное: первая часть «тан» (тюрк. «рассвет», «заря»), вторая — «жарык» (тюрк. «свет», «сияние»). В сумме имя означает «свет зари» или «сияние рассвета» — поэтичное пожелание, которое родители могли дать ребёнку, родившемуся на восходе солнца или просто как знак светлого будущего. Суффикс «-ов» (в форме «-ыков» после заднеязычного «к») — классический русский патронимический суффикс, который присоединяли к тюркским именам при оформлении фамилий в официальных документах Российской империи. То есть Танжарыков — это буквально «сын Танжарыка».

Интересна и сама модель: фамилия сохранила полную форму имени без усечения. В русской традиции от имён на -ко (Танжарык → Танжарыков) типично, но для тюркских имён такой полный перенос встречается реже, чем, скажем, вариант Танжаров. Это говорит о том, что фамилия фиксировалась в документах довольно поздно, когда имя уже не переосмыслялось, а записывалось как есть.

Географически фамилия тяготеет к Южному Уралу и Западному Казахстану — регионам, где веками смешивались тюркские и славянские антропонимические традиции. Носители фамилии, скорее всего, происходят из казахов или башкир, получивших фамилию по отцу при переписях XIX — начала XX века. Сословно это могли быть скотоводы или крестьяне: имя Танжарык не несёт аристократического оттенка, а скорее относится к народной поэтической ономастике.

Встречается и вариант написания Танжариков (с «и» вместо «ы»), но он ошибочен: суффикс «-ык» в тюркских именах даёт именно «-ык», а не «-ик». Так что Танжарыков — единственно верная форма, и её разбор показывает, как русская фамильная система вобрала в себя и сохранила кусочек степной культуры с её любовью к образам света и утра.