Фамилия Тейшерскис — классический пример балтийской фамилии, образованной по латышской модели. Её окончание -скис (в женском роде -ска, -скиене) характерно для латышских фамилий, которые в XIX веке массово формировались под влиянием польской и немецкой традиций. Суффикс -скис в латышском языке часто указывал на дворянское или шляхетское происхождение, но к концу XIX века, когда латышские крестьяне получали фамилии, этот суффиг стал просто модным и престижным. Так что Тейшерскис — это не обязательно потомок знати, скорее человек, чей предок выбрал или получил фамилию с «благородным» звучанием.

Основа фамилии — Тейшер- — восходит к немецкому слову Teicher, которое означает «прудовой» или «тот, кто живёт у пруда» (от Teich — пруд). В немецких землях фамилия Тайхер или Тейхер была распространена среди людей, чей дом или участок находился рядом с водоёмом, а также среди рыбоводов или арендаторов прудов. В Латвии, которая долгое время находилась под немецким влиянием, такие фамилии прижились у местных жителей, особенно в Курземе и Земгале, где были немецкие поместья. Таким образом, предок Тейшерскиса мог быть крестьянином или ремесленником, жившим при прудах в поместье, или же немцем-переселенцем, чья фамилия со временем обрусела или облатышилась.

Интересная деталь: фамилия Тейшерскис встречается в основном в Латвии и среди потомков латышских эмигрантов. В русском контексте она редка, так как её корень не типичен для восточнославянских языков. В отличие от русских фамилий на -ский (например, Тейшерский), у латышского варианта окончание -скис указывает на мужской род в латышской грамматике. Если бы фамилия попала в польскую среду, она звучала бы как Тейшерский, а в русскую — как Тейшерский или Тайшерский. Но форма Тейшерскис — это именно латышский след, что сужает географию её бытования.

Сравнение с однокоренными фамилиями показывает, что в Латвии есть и другие варианты: Тейшер, Тейшерс, Тейхерс. Все они отсылают к тому же немецкому корню. В ономастических трудах, например у Б. Унбегауна, фамилии с суффиксом -скис рассматриваются как типичный пример латышской антропонимии XIX века, когда национальное самосознание смешивалось с заимствованными моделями. Так что Тейшерскис — это не просто «человек у пруда», а свидетельство сложного переплетения немецкого, латышского и, возможно, польского влияния в Прибалтике.