Фамилия Тильго нечастая, и ее происхождение не лежит на поверхности. Скорее всего, в ее основе лежит прозвище, образованное от эстонского глагола tilgutama — «капать». Так могли назвать человека, чья работа была связана с жидкостями: например, бондаря, изготовлявшего бочки для пива и воды, или работника на маслобойне. Впрочем, прозвище могло быть и ироничным — так могли окликнуть медлительного, «капающего» человека.

Менее вероятна версия, связывающая фамилию с немецкой фамилией Тильг. Она восходит к нижненемецкому слову Tilg — «ветвь, ветка». В этом случае основатель рода Тильго мог быть садовником или заниматься выращиванием плодовых деревьев. Однако эта гипотеза уступает эстонской: географически фамилия тяготеет к северо-западу России, где влияние прибалтийских языков было исторически сильным, а немецкое население было редким.

Сама форма фамилии — без суффикса, на гласную — указывает на позднее, скорее всего, письменное закрепление прозвища. Такие фамилии часто получали выходцы из крестьян или мещан, чьи прозвища фиксировали в документах без изменений. В русской традиции подобные «голые» основы встречаются реже, чем фамилии на -ов или -ин, что делает Тильго заметной среди соседних родовых имен.

Окончание -о в данном случае не является русским окончанием, а сохраняет исходное эстонское или немецкое звучание. Это типично для фамилий, которые записывали со слов носителя, не переделывая на русский лад. Поэтому в документах XIX века могли встречаться колебания в написании: Тильго, Тильга, Тильге — пока не закрепился единый вариант.

Если версия с эстонским корнем верна, то предки носителей фамилии жили в местах смешанного русского и прибалтийского населения — в Эстляндии, Лифляндии или на соседних территориях Псковской и Петербургской губерний. Там подобные прозвища возникали естественно, а после отмены крепостного права переходили в официальные фамилии.

Точных сведений о знаменитых носителях фамилии Тильго нет, и это не удивительно: фамилия редкая, локальная. Зато она сохранила след языка, на котором говорили предки, и в этом ее ценность для семейной истории.