Фамилия Тишутина — женская форма от Тишутин, и её основа уводит нас в мир древнерусских нецерковных имён. В основе лежит имя или прозвище Тишута, которое образовано от глагола «тишить» — успокаивать, делать тихим, смирным. Суффикс -ут-а (как в именах Гришута, Петрута) в древнерусской антропонимии придавал уменьшительно-ласкательный или, наоборот, прозвищный оттенок. Таким образом, Тишута — это, скорее всего, «тихоня», спокойный, нешумный человек. Фамилии на -ин, как Тишутин, указывают на принадлежность: «чей?» — Тишутин, то есть сын или потомок Тишуты.

Интересно, что модель с суффиксом -ут-а встречается реже, чем более распространённые -к-а или -ш-а, что делает фамилию диалектно окрашенной. По одной из версий, которую приводят исследователи русских фамилий, такие формы активнее бытовали в северных и северо-восточных землях Руси — в новгородских и вятских говорах. Соответственно, предки Тишутиных могли быть выходцами из этих регионов, где имя Тишута фиксировалось в писцовых книгах XVI–XVII веков.

Есть и вторая, менее вероятная версия: связь с тюркским корнем «тиш» — зуб. Но для фамилии, распространённой в русской среде, славянская этимология выглядит убедительнее, тем более что параллели с глаголом «тишить» прослеживаются в однокоренных фамилиях Тишин, Тишков, Тишаев. Спорных гипотез здесь немного, и основная — именно от прозвища по характеру.

Социальный контекст фамилии Тишутина стандартен для крестьянской и посадской среды: прозвище давали в быту, а фамилия закрепилась за потомками в XV–XVII веках. Никаких указаний на дворянское происхождение или редкое ремесло нет — перед нами типичная «семейная кличка» по личному качеству предка. В современных справочниках фамилия встречается нечасто, что подчёркивает её локальный характер: носители, скорее всего, сосредоточены в тех же северных областях или в Поволжье, куда мигрировали новгородцы.