Фамилия Толибшоев — яркий пример того, как русская патронимическая модель (суффикс -ев) наложилась на имя, сформированное в персо-таджикской культурной традиции. Она отвечает на вопрос «чей?» и означает «сын Толибшо». Основа здесь — составное личное имя Толибшо, которое распространено среди таджиков и афганских народов. Первая часть, «Толиб», восходит к арабскому корню со значением «ищущий», «стремящийся», «учащийся» (отсюда же знакомое слово «талиб» — ищущий знания). Вторая часть, «шо», — это сокращение от «шах» (владыка, царь). Таким образом, имя Толибшо можно перевести как «ищущий (или стремящийся) к владычеству» или, более поэтично, «тот, кто ищет величия».

Фамилия Толибшоев, скорее всего, оформилась в XX веке, когда в советских республиках Средней Азии, в том числе в Таджикистане, начали массово русифицировать фамилии, добавляя к местным именам русские суффиксы -ов/-ев. В самой таджикской среде отчества и фамилии образуются иначе (через суффикс -зода или -и), поэтому именно окончание -ев указывает на советский период документирования. Человек по имени Толибшо, живший в начале прошлого века, стал родоначальником этой фамилии — его дети и внуки получили фамилию по отцу.

Интересно, что в Таджикистане фамилия может встречаться в написании Толибшоев, а в соседнем Узбекистане или среди носителей, которые прошли другую паспортную систему, — как Толибшаев или даже Талибшоев. Это связано с особенностями передачи звука «о» в таджикском языке и русской транслитерации. В отличие от многих русских фамилий, образованных от прозвищ или профессий, Толибшоев напрямую указывает на личное имя предка, причём имя это — книжное, с религиозным или философским подтекстом: «Толиб» — это также одно из обозначений ученика медресе.

Географически фамилия привязана к южным регионам Таджикистана, особенно к Хатлонской области, а также к таджикским общинам в Узбекистане и Афганистане. В России и странах СНГ она редка и почти всегда указывает на среднеазиатские корни носителя. Сословного оттенка у неё нет: она не говорит ни о дворянстве, ни о крестьянстве, а лишь о том, что предок носил имя, популярное в образованной или религиозной среде.