Фамилия Тригнин почти наверняка скрывает за собой литовские корни, хотя сегодня звучит по-русски. Сама по себе форма на «-ин» указывает на то, что перед нами русское переоформление балтской фамилии: в Литве носитель звался бы Тригнис, а его потомки, попав в русскоязычную среду, добавили типичный русский суффикс принадлежности. Так из Тригниса получился Тригнин — сын Тригниса, человек из рода Тригнисов.

Основа фамилии — древнее личное имя Тригно, которое восходит к балтскому корню trig / treig, связанному с числом «три». В старину такие имена давали не случайно: скорее всего, Тригно — это третий ребенок в семье. Подобная традиция встречается у многих народов: ребенка могли назвать по порядку рождения, и имя закреплялось за ним на всю жизнь, а затем переходило к потомкам уже как фамилия.

Интересно, что в русском языке у фамилии Тригнин нет однокоренных «родственников» — она стоит особняком. Это дополнительный аргумент в пользу того, что перед нами не местное прозвище, а именно принесённая извне балтская основа. Если бы фамилия возникла на русской почве, мы бы ожидали связь с каким-нибудь диалектным словом, но ничего похожего в русских говорах не находится.

Вероятно, предки современных Тригниных жили на территориях, где русские и литовцы веками соседствовали — в Смоленской, Псковской губерниях или в Белоруссии. Там фамилии с балтским следом не редкость: русские чиновники и священники при переписях часто записывали литовские имена и фамилии на свой лад, прибавляя привычные окончания. Так Тригнис и превратился в Тригнина.

Что касается значения: имя Тригно не несло никакой характеристики человека — ни его профессии, ни внешности, ни характера. Это чисто порядковое имя, указание на место в семье. Поэтому искать в фамилии намёк на ремесло или прозвище не стоит. Перед нами редкий пример того, как простое число «три» через века и языковые границы стало основой для фамилии, которую сегодня носят десятки людей.