Фамилия Троязыкова — яркий пример прозвищного имени, где за основу взято не ремесло или место жительства, а личная черта. В её основе лежит прилагательное «троязыкий», то есть «владеющий тремя языками», «говорящий на трёх языках». Для XVI–XVII веков, когда и формировалась основная масса русских фамилий, это была редкая и выдающаяся характеристика. Большинство населения было одноязычным, грамотных людей — единицы, а полиглоты встречались и вовсе исключительно среди духовенства, дипломатов или купцов, ведущих международную торговлю. Поэтому прозвище Троязык могли дать либо человеку, служившему переводчиком (толмачом) при посольском приказе, либо образованному монаху, знавшему, помимо церковнославянского, греческий и латынь.

Словообразовательная модель здесь классическая для русских фамилий: суффикс -ов- (в женском роде -ова) присоединился к основе прозвища на твёрдый согласный. Это типичная «патронимическая» форма, отвечающая на вопрос «чей сын?»: сын Троязыка → Троязыков. Женский вариант, Троязыкова, означает «дочь или жена Троязыкова». Интересно, что фамилия сохранила нехарактерное для современного русского языка окончание -ый в корне: у нас было бы «трёхъязыкий», а в старину говорили «троязыкий» (от числительного «трое»). Это лингвистический артефакт, который позволяет датировать прозвище временем до церковной реформы и унификации орфографии.

Географически фамилия тяготеет к северным и центральным областям России. Встречается она нечасто, что логично: слишком специфичным было прозвище. В отличие от распространённых «ремесленных» фамилий (Кузнецов, Плотников), Троязыкова никогда не была массовой. В дореволюционных переписях носители этой фамилии фиксировались в Вологодской, Вятской и Пермской губерниях — регионах, где были сильны старообрядческие общины, ценившие книжную грамотность. Не исключено, что прозвище получил начётчик или переписчик книг, знавший, помимо родного, ещё два языка (например, древнегреческий и латынь) для работы с богословскими текстами.

С точки зрения социального статуса, Троязыковы почти наверняка не были крепостными крестьянами. Прозвище, указывающее на многоязычие, могло принадлежать либо представителю духовного сословия (священнику, дьячку), либо служилому человеку «по прибору» (толмачу, подьячему). В любом случае, основатель рода был грамотным и неординарным человеком, чья способность говорить на нескольких языках стала его главной отличительной чертой, закрепившейся в фамилии на века.