Фамилия Цвеер — это, скорее всего, еврейский вариант немецкой фамилии Цвайер (в оригинале Zweier). Такое написание закрепилось в документах, когда фамилии фиксировали на слух, а буква «а» превратилась в «е» под влиянием произношения или почерка писаря.

Перед нами типичный пример искусственной фамилии. В конце XVIII — XIX веке в Российской империи и Австро-Венгрии чиновники, которым поручили массово «одарить» еврейское население фамилиями, нередко не утруждали себя поисками реальных прозвищ. Они могли взять произвольную основу, порой просто переведя или перекроив немецкое слово. В данном случае за основу взяли глагол zweien — «разделять на две части», «разъединять» или «удваивать». Отсюда и прямой смысл: предок мог получить такую фамилию по прихоти регистратора, без всякой связи с его личными качествами.

Впрочем, есть и вторая версия, более практичная. Не исключено, что фамилия образована от профессионального прозвища, которое можно перевести как «тот, кто облагораживает, прививает растения». В немецких диалектах встречались близкие по звучанию слова, связанные с садоводством. Такое занятие было распространено среди еврейских садовников и арендаторов земель, так что версия имеет право на жизнь, хотя лингвистически она менее прозрачна.

Любопытно, что в еврейской среде искусственные фамилии часто выглядели как причудливые конструкции из немецких корней. Только у евреев могли появиться Вейценбаум («пшеничное дерево»), Зауэрштром («кислый поток»), Левенфиш («рыба-лев»), Цигенбаум («козье дерево») или Квечман («высказываться неохотно»). На их фоне Цвеер выглядит даже скромно — без экзотики, просто «двойной» или «разделяющий».

Сам суффикс в этой фамилии отсутствует, что типично для немецких заимствований: в русской записи Zweier утратил конечное «р», и получилась короткая, но звонкая форма. Таких фамилий без привычных русских окончаний -ов, -ин или -ский в еврейской традиции встречается немало, и они сразу выдают иностранное происхождение рода.

Если ваши предки носили фамилию Цвеер, стоит искать их в метрических книгах тех губерний, где еврейское население активно получало фамилии в начале XIX века. Скорее всего, родословная уходит в черту оседлости, а сама фамилия — память о бюрократическом творчестве тех лет.