Фамилия Цымбалишина — редкий случай, когда женская форма может рассказать о происхождении больше, чем мужская. В ней скрыт не просто суффикс принадлежности, а целая история о том, как в русских говорах закреплялись прозвища по отцу или мужу.

Сразу бросается в глаза суффикс -ишин (в мужском варианте — -ишин). Это не стандартное -ов/-ев или -ин, а так называемый «матронимный» или «уличный» формант, характерный для северных и центральных областей России, особенно для бывших новгородских земель. Он часто образовывал фамилии не от крестильного имени, а от прозвища или уличного имени главы семьи, причём нередко в форме притяжательного прилагательного: «чей?» — Цымбалишин. То есть буквально «сын (или жена) Цымбалиши».

Основа фамилии — Цымбалиш (или Цымбалис). Здесь мы видим корень цымбал- (или цимбал-) — от названия музыкального инструмента цимбалы. В русских диалектах «цымбалы» могли называть не только сам инструмент, но и болтливого человека, который «бренчит» языком, или, наоборот, того, кто любил играть на цимбалах. В украинском и белорусском языках слово «цимбал» (или «цымбал») также означало «балабол», «пустомеля». Таким образом, прозвище Цымбалиш (или Цымбалис) мог получить либо музыкант-цимбалист, либо говорливый человек.

Гораздо реже, но возможно, что в основе лежит фамилия Цымбалист (или Цымбалис) из западных регионов, где -иш- — это диалектный вариант суффикса -ец (сравните: «парижанин» — «парижанец»). Но для фамилии Цымбалишина более вероятно происхождение именно от прозвища с суффиксом -иш-.

Интересно, что фамилия Цымбалишина почти не встречается в центральных и южных областях, зато стабильно фиксируется в Пермском крае и на Урале. Это говорит о том, что предки носителей фамилии были переселенцами из северных русских губерний (Архангельской, Вологодской, Вятской) — именно там были распространены такие модели фамилий.

Таким образом, Цымбалишина — это фамилия, которая закрепилась за потомками человека по прозвищу Цымбалиш. Её обладательница, скорее всего, ведёт род из среды севернорусских крестьян или посадских людей, где прозвища были живучи и передавались по «уличной» линии, минуя официальную церковную запись.