Фамилия Цырабов — редкая, и её разбор требует внимания к деталям, которые обычно ускользают при беглом взгляде. В отличие от большинства русских фамилий на -ов, образованных от крестильных имён или профессий (Иванов, Кузнецов), основа «Цыраб» не встречается ни в календаре святых, ни в списках ремёсел. Это сразу указывает на прозвищное происхождение, причём прозвище могло быть либо диалектным, либо иноязычным.

Корень «цыраб-» — звукоподражательный или описательный. В южнорусских и украинских говорах есть глагол «цырабать» (царапать, скрести, чесать). Прозвище Цыраб могли дать человеку с нервной привычкой чесаться, либо тому, кто работал с чем-то колючим и царапающим — например, обрабатывал лён или шерсть. В пользу этой версии говорит и то, что фамилия встречается в основном в западных и южных регионах бывшей Российской империи, где «цырабать» — живое слово.

Суффикс -ов стандартный, патронимический: «чей?» — Цырабов, то есть сын Цыраба. Но сама фамилия не получила широкого распространения, что типично для прозвищ, закреплённых за одной семьёй и не перешедших в массовую фамилию. В метрических книгах XIX века Цырабовы изредка фиксируются среди крестьян и мещан Черниговской, Могилёвской и Курской губерний — то есть в зоне перехода от великорусских к белорусским и украинским говорам.

Есть и менее вероятная версия — от тюркского корня, например, «сыра» (жидкий, редкий) или «чары» (средство, уловка), но она не подкреплена ни географией, ни фонетическим соответствием: начальное «ц» в тюркизмах обычно переходит в «ч» или «с». Поэтому звукоподражательная основа с оттенком действия — самое правдоподобное объяснение. Предок носителя фамилии, скорее всего, получил прозвище за характерное движение или занятие, и это прозвище закрепилось за родом на несколько поколений.