Фамилия Туболушкин — редкий случай, когда основа настолько тёмная, что даже опытные ономасты разводят руками. Слово «туболушка» не встречается ни в словарях русского языка, ни в диалектных сборниках. Первое, что приходит в голову, — попытка связать её с тюркскими корнями, но и здесь всё зыбко: ни «тубу» (дно, сосуд), ни «туба» (род, племя) не дают убедительного прозвища с суффиксом -ушк-.

Самая рабочая версия — что перед нами не исконно русская фамилия, а обрусевшая форма другого антропонима. Суффикс -ушкин типичен для фамилий, образованных от женских имён или прозвищ на -уша: Танюшкин, Ванюшкин, Матюшкин. Соответственно, Туболушкин мог возникнуть от прозвища Туболуша, которое, в свою очередь, — искажённое крестильное имя. Например, греческое имя Феодул (раб Божий) в народной речи могло превратиться в Федул, а затем через Федулушку дать Туболушку (с глухой заменой начального согласного). Такое «оглушение» характерно для южнорусских и украинских говоров.

Другая гипотеза, менее вероятная, — связь с финно-угорским субстратом. В коми-пермяцких говорах есть слово «тубув» — «тупой», а суффикс -ушк мог приспособиться под русскую модель. Но документальных подтверждений этому нет.

География фамилии крайне узкая. Туболушкины встречаются в основном в Удмуртии и Кировской области — регионах, где исторически смешивались русские, удмуртские и татарские влияния. Это косвенно подтверждает версию о переосмыслении чужого имени или прозвища на русской почве.

Сословно фамилия не закрепилась за дворянством: в родословных книгах её нет. Скорее всего, это фамилия крестьянская или мещанская, возникшая не раньше XVIII века, когда фамилии активно давали по прозвищам, а не по отчеству. Если ваш предок носил такую фамилию, он почти наверняка жил на Вятке или в Прикамье, и его дальние родственники до сих пор там.

Спорность корня делает Туболушкина благодатным материалом для любителей генеалогии: любая новая находка в архивах — например, запись «Туболуша» в переписной книге — может перевернуть всю картину. Пока же это одна из тех фамилий, где тайна прозвища надёжнее всего объясняется случайностью устной передачи.