Фамилия Турандин образована от прозвища Туранда, и корень её — не личное имя, а диалектное слово. В вологодских говорах турандой называли простое крестьянское кушанье: пареные овощи с молоком или овсянку. Так что прозвище, скорее всего, закрепилось за любителем этих блюд или за тем, кто часто их ел. В старину овощи и злаковые составляли основу рациона крестьянина, поэтому подобная пища была привычной, и прозвище не звучало обидным — оно просто выделяло человека по его вкусам или привычкам.

Модель образования фамилии простая и типичная для русского севера: к основе Туранд- добавили суффикс -ин, который указывает на принадлежность потомку. То есть Турандин — это «сын Туранды», как, скажем, Петров сын Петра или Кузьмин сын Кузьмы. Суффикс -ин в фамилиях обычно присоединялся к основам на -а/-я, что как раз наш случай: Туранда → Турандин.

Интересно, что фамилия сохранила редкую диалектную основу, которая в литературном языке не закрепилась. Подобные прозвищные фамилии от названий еды встречаются и у других семей — вспомним Блинов, Киселев, Кашин, — но Турандин стоит особняком: само слово туранда сегодня знакомо разве что диалектологам. Это делает фамилию ценной для историка языка: она законсервировала в себе лексику, которая ушла из живого употребления.

Версия о связи с диалектным словом — основная и наиболее правдоподобная. Альтернативные объяснения, например, от тюркского корня, выглядят натянутыми: география бытования фамилии (северные русские говоры) и словообразовательная модель говорят в пользу исконно русского происхождения. Так что если вы встретили Турандина, перед вами, почти наверняка, потомок того самого человека, которого в вологодской деревне дразнили за любовь к пареной овсянке.