Фамилия Тюликова — женская форма фамилии Тюликов, и её происхождение стоит искать в мужском прозвище или имени, лёгшем в основу. Сама фамилия Тюликов образована по стандартной восточнославянской модели с суффиксом -ов, который указывает на принадлежность: «сын Тюлика» или «из семьи Тюлика». Основа здесь — прозвище Тюлик, а оно, скорее всего, восходит к диалектному слову «тюля» или «тюлик». В русских говорах «тюля» — это не только мешковина, но и прозвище для медлительного, вялого или рассеянного человека. В некоторых регионах «тюлей» называли также того, кто постоянно «тюлит», то есть прячется или уклоняется от дела.

Есть и другая, менее очевидная версия: корень может быть связан с тюркским «тюль» — сон, мечта. В таком случае прозвище Тюлик давали человеку задумчивому, склонному к созерцанию. Однако для центральных русских областей, где фамилия встречается чаще, первая версия — от русского диалектного прозвища — выглядит правдоподобнее.

Интересно, что фамилия Тюликов (и Тюликова) не принадлежит к числу очень распространённых, но имеет заметный географический след. Встречается она преимущественно в Поволжье и на Урале — в Пермском крае, Кировской области, Татарстане. Это наводит на мысль, что предки носителей фамилии могли быть крестьянами или мастеровыми из этих мест, где прозвища на -ик (-юк, -ак) были особенно популярны в XVII–XVIII веках.

Словообразовательная модель фамилии проста, но не шаблонна: суффикс -ик в основе прозвища (Тюл-ик) придаёт уменьшительно-оценочный оттенок — не просто «тюля», а «тюленький», «неповоротливый малый». Такие прозвища часто закреплялись за людьми в быту и переходили в фамилии, особенно если прозвище было метким и прилипчивым. Тюликовы, скорее всего, пошли от одного такого предка — не злого и не хитрого, а, возможно, неторопливого и домоседливого человека.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Тюленев, Тюлькин, Тюльпанов — показывает, что у Тюликова корень более редкий и не связан с животным или растением напрямую. Это не «тюлень» и не «тюльпан», а именно бытовое, диалектное прозвище, которое почти не встречается в письменных источниках за пределами переписей. Оттого и точных дат появления фамилии нет, но по модели её можно отнести к позднему средневековью, когда в русских землях массово закреплялись фамилии у крестьянства.