Фамилия Тюлин — типичный пример русской «прозвищной» фамилии, образованной по самой распространённой модели: от личного прозвища и суффикса -ин, который указывает на принадлежность («чей-то сын», «чей-то человек»). Если отбросить окончание, остаётся основа Тюля, а значит, родоначальник всех Тюлиных носил прозвище Тюля.

Сразу оговоримся: единого и бесспорного объяснения этого прозвища нет, и это нормально для фамилий, уходящих корнями в народную речь. Самая «вкусная» версия связывает прозвище с названием мелкой черноморской и азовской сельди — тюлька. В этом случае Тюлей могли называть рыбака, промышлявшего этой рыбой, или человека, который часто ел её. Однако в разных русских говорах слово «тюлька» имело и другие значения. В одних местах так называли чурбан, болван, бесчувственного человека, в других — прозвище связывают с глаголом «тюляшить», то есть «ходить тяжело, неуклюже». Отсюда вырисовывается иной образ: Тюлей могли прозвать грубоватого, полного или медлительного человека. Обе версии имеют право на жизнь, но первая, «рыбацкая», выглядит более конкретной и вероятной: прозвища по роду занятий на Руси встречались чаще, чем прозвища по мелким чертам характера.

Есть и третья гипотеза, выводящая фамилию за пределы славянской лексики. Некоторые исследователи допускают, что в основе лежит тюркское мужское имя Тюля или Тюляк, которое переводится как «долгожданный» (так часто называли долгожданного ребёнка). Эта версия не лишена оснований: русско-тюркские контакты на протяжении веков были интенсивными, и имена такого типа не редкость в русском именослове. Но для фамилии Тюлин, зафиксированной в центральных русских областях, эта гипотеза всё же вторична — прозвищное, «рыбацко-диалектное» происхождение объясняет её проще и естественнее.

О точном месте и времени возникновения фамилии говорить сложно: процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, с XVI по XIX век, и в каждом регионе шёл своим темпом. Можно лишь утверждать, что фамилия Тюлин — памятник живой народной речи, сохранивший в себе слово, которое сегодня почти вышло из употребления. Она показывает, как метко и по-разному наши предки давали имена людям: кто-то получил прозвище за улов, кто-то — за походку, а кто-то, возможно, был просто долгожданным сыном в семье.