Фамилия Уличкины — редкий пример русской фамилии, в основе которой лежит не имя и не профессия, а отглагольное прозвище. Если вы ищете её происхождение, то прямой ответ будет таким: фамилию образовали от прозвища Уличка, которое, в свою очередь, пошло от глагола «уличать» — то есть разоблачать, винить доказательно, свидетельствовать против кого-либо. Такой человек мог быть сыщиком, доносчиком или просто свидетелем происшествия, чьи показания оказывались решающими. Не исключён и противоположный сценарий: Уличкой могли прозвать того, кого самого поймали с поличным и публично уличили в чём-то.

Словообразовательная модель здесь классическая для восточнославянских фамилий: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей ты?» — «Уличкин»), то есть буквально «сын Улички». Форма с окончанием -ы во множественном числе (Уличкины) закрепилась в документах уже позже, когда фамилия стала родовой, и характерна для семейных династий или целых деревень, где жили однофамильцы.

Есть и третья, менее вероятная версия, которую стоит упомянуть, но без лишнего доверия. В некоторых диалектах существовало слово «уличник» — так называли крестьянина, которого за дурное поведение отдавали в солдаты. Если прозвище Уличка пошло от этого корня, то предок носителя фамилии мог быть человеком с неспокойным нравом, которого сельский сход решил спровадить на военную службу. Однако эта гипотеза слабее: слишком уж специфическое и редкое значение, тогда как глагол «уличать» был в ходу повсеместно.

Интересно, что фамилия не получила широкого распространения и не «растворилась» в массе однотипных образований от имён вроде Иванов или Петров. Это говорит о том, что прозвище Уличка было ярким, запоминающимся и закрепилось за конкретным человеком, а не за целым родом. О точном месте и времени возникновения фамилии говорить сложно — процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, и документальные следы Уличкиных могли затеряться в метрических книгах или ревизских сказках. Но сам факт, что фамилия дожила до наших дней, делает её любопытным памятником живой разговорной речи, где слово «уличить» ещё не превратилось в книжный штамп, а означало вполне конкретное действие — поймать человека на лжи или преступлении.