Фамилия Ульята почти наверняка имеет эстонские корни, и в её основе лежит прозвище, а не церковное имя. Самая правдоподобная версия связывает его с эстонским прилагательным uljas — «бравый, доблестный, задорный, лихой, молодецкий, удалой». В таком случае прозвище Ульята отражало характер предка: так могли называть смелого и удачливого человека, который не унывал в беде и не прятался за чужие спины.

Есть и вторая версия, менее распространённая, но тоже имеющая право на существование. Она отталкивается от эстонского глагола ulatama — «доставать, подавать, протягивать». Если принять эту гипотезу, то прозвище Ульята могло закрепиться за щедрым человеком, который часто подавал милостыню или охотно протягивал руку помощи нуждающимся. В этом случае фамилия несёт в себе не столько характеристику удали, сколько указание на доброту и открытость.

Как именно фамилия попала в русскую среду, сказать сложно. Скорее всего, это произошло в регионах, где русское и эстонское население жило бок о бок — например, в Псковской губернии или на территориях, прилегавших к Чудскому озеру. Фамилия закрепилась в форме, удобной для русского произношения, и со временем потеряла связь с исходным значением, превратившись в родовое имя.

Словообразовательная модель здесь простая: прозвище Ульята без изменений перешло в фамилию. Это характерно для поздних фамилий, которые возникали в крестьянской среде не по единому шаблону, а стихийно. В отличие от фамилий на -ов или -ин, которые отвечали на вопрос «чей?», форма Ульята напрямую называла самого предка. Такое встречается реже, и именно это делает фамилию узнаваемой.