Фамилия Уркалов — это классическая русская фамилия, образованная от личного прозвища по модели, которая была самой распространённой в XVI–XVII веках: к основе добавляли суффикс -ов, указывающий на принадлежность («сын Уркала»). Разбирая её, мы упираемся в редкое и неоднозначное прозвище Уркал, у которого есть как минимум две версии происхождения.

Первая и наиболее правдоподобная версия связывает прозвище с устаревшим глаголом «уркать» — «урчать, гудеть, бурчать, ворчать». В русских говорах это слово живёт до сих пор, обозначая низкие, невнятные, ворчливые звуки. Следовательно, Уркалом в семье могли прозвать ворчливого, постоянно бубнящего себе под нос человека. Такие прозвища по поведению давали не в обиду, а как меткую бытовую характеристику, которая закреплялась за человеком и переходила его детям уже в виде фамилии.

Вторая версия уводит нас на северо-запад, к балтийским языкам. Эстонское urke переводится как «пещера». Если следовать этой гипотезе, прозвище могло указывать на место жительства предка (например, в овраге или низине, похожей на пещеру) либо, в переносном смысле, на замкнутого, «скрытного» человека. Эта версия менее вероятна для центральной России, но вполне реальна для территорий, граничивших с Прибалтикой или Новгородскими землями, где такое слово могло попасть в местные говоры.

О точном месте и времени возникновения фамилии Уркалов говорить сложно — процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, и письменные источники фиксируют их с большим опозданием. Однако важно подчеркнуть, что, в отличие от многих фамилий, основанных на канонических крестильных именах, Уркаловы ведут родословную от прозвища, а не от церковного имени. Это делает фамилию более «народной» и живой: она напрямую отражает то, как соседи и родня воспринимали конкретного человека несколько веков назад.

Сегодня фамилия Уркалов встречается нечасто, что неудивительно для прозвищной фамилии с узкой локальной основой. Несмотря на то что точную географию её возникновения установить пока не удалось, само сочетание редкого корня и стандартного суффикса делает её любопытным памятником русской ономастики, где за обычным на первый взгляд окончанием -ов скрывается либо ворчливый нрав предка, либо его связь с балтийским ландшафтом.