Фамилия Усцелимов — редкий случай, когда в основе лежит не имя, не профессия и не географическое название, а целая фраза, сжатая до прозвища. Это так называемая «календарная» или «благочестивая» фамилия, образованная от пожелания или молитвенного возгласа. Разбираем её по косточкам.

Корень здесь — повелительное наклонение глагола «уцелеть» (в старом написании «усцелети», от церковнославянского «съцѣлити» — исцелить, сохранить невредимым). Форма «усцели» означает «сохранись», «уцелей», а суффикс -им- указывает на притяжательность: «чей?» — Усцелимов. Прямое значение: потомок человека по прозвищу Усцелим, то есть «Бог даст, уцелеет» или просто «Живучий».

Самая правдоподобная версия: Усцелим — это охранительное имя, которое давали младенцу в семье, где дети часто умирали. Родители, глядя на слабого ребёнка, могли в отчаянии воскликнуть: «Усцели, Господи!» (исцели, сохрани). Прозвище закреплялось за выжившим, а потом перешло в фамилию. Альтернативная гипотеза (менее вероятная) — прозвище взрослого человека, который пережил тяжёлую болезнь или опасность, но в этом случае форма была бы скорее Усцелевший, а не Усцелим.

Обратите внимание на суффикс -им-. Это не типичный русский суффикс (обычные -ов/-ев, -ин). Он характерен для фамилий, образованных от повелительного наклонения или кратких причастий: например, Убийвовк, Непейвода, а в «чистом» виде — Живимов, Хвалимов. Такие фамилии чаще встречались в среде духовенства или в крестьянских семьях с сильным церковным влиянием, где имя давали по святцам или по обету.

Географически фамилия редкая, её очаги — традиционные старообрядческие регионы (Поволжье, Урал) и южнорусские области. Встречается также вариант написания Усцелимов (с буквой «ц» вместо «ц» — это архаичное написание, отражающее церковнославянскую традицию, где «ц» передавала звук «ц»). В дореволюционных метрических книгах можно найти и форму Усцелимовъ.

Никаких известных дворянских родов с этой фамилией не зафиксировано — скорее всего, это крестьянская или мещанская фамилия, возникшая в XVII–XVIII веках. Сегодня она остаётся крайне малочисленной, что делает каждого её носителя хранителем редкого ономастического артефакта — имени-оберега, которое когда-то произносили как заклинание.