Фамилия Ватлины — это не просто фамилия, а отпечаток прозвища, которое дали предку за его манеру работы, речи или даже внешность. В основе лежит прозвище Ватла, а суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — сын Ватлы.

Самый яркий и убедительный след ведет в диалекты. В нижегородских говорах «ватлать» означало «толсто, грубо и дурно прясть». Отсюда и «ватола» — самая толстая крестьянская ткань, что-то вроде грубой дерюги. Прозвище Ватла в этом случае носило ироничный оттенок: так могли окрестить плохого мастера, который делал все тяп-ляп, неважно, прял он или строгал.

Но география диалектов раздвигает границы. В вятских говорах «ватлать» значило «мямлить, говорить вяло, невнятно» или даже «молоть вздор». А в тамбовских — «пачкаться, мараться, возиться в грязи». Получается, что один и тот же звуковой комплекс описывал три разные человеческие черты: небрежность в работе, невнятную речь и неопрятность. Какая из них закрепилась за конкретным человеком, теперь не узнать, но сам разброс значений говорит о том, что прозвище было живым и ходовым.

Есть и версия, уводящая в польский язык, где watly означает «слабый, болезненный». Если это так, то прозвище могло указывать на хрупкое телосложение или слабое здоровье предка. Эта гипотеза менее подкреплена русской диалектной почвой, но ее нельзя сбрасывать со счетов: фамилии нередко переходили вместе с носителями через границы.

Таким образом, фамилия Ватлин — не застывшая формальность, а зашифрованная характеристика. Потомок человека с прозвищем Ватла мог быть и нерадивым ремесленником, и говорливым пустомелей, и просто неопрятным мужиком. О точном месте и времени возникновения фамилии сейчас говорить сложно, но ее основа плотно вплетена в народную речь, что делает ее памятником бытовой культуры, а не канцелярской записи.