Фамилия Вайгунас — прозрачный пример балтийской (скорее всего, литовской) модели фамилий, но с русским суффиксальным оформлением. Основа — личное имя или прозвище Вайгунас (Vaigūnas). В литовском языке это имя восходит к корню vaig- со значением «бледный, слабый, вялый» или, по другой версии, к vaigyti — «кормить, питать». Таким образом, прозвище могло указывать либо на внешность (бледный, хилый человек), либо на род занятий (кормилец, тот, кто добывает пропитание). Второй вариант менее вероятен, так как прозвища по внешности в балтийской антропонимии встречаются чаще.

Модель образования проста: литовское имя Вайгунас было заимствовано в русскую среду и получило «нулевой» суффикс при адаптации. Фамилия осталась без изменений — Вайгунас, а не Вайгунасов или Вайгунайтис. Это типично для фамилий литовского происхождения, которые вошли в русский обиход в XIX веке, особенно на территориях бывшего Великого княжества Литовского (современные Беларусь, Литва, западные области России). Суффикс -ас указывает на мужской род в литовском, но в русской фамилии он стал окончанием.

Географически фамилия Вайгунас редкая. Основные следы ведут в Литву и приграничные районы Беларуси и Польши. Встречается также среди потомков литовских переселенцев в Сибири и на Дальнем Востоке (переселения конца XIX — начала XX века). В России фамилия почти не фиксируется в центральных и южных регионах.

Социальный контекст: носители фамилии Вайгунас в XIX веке были преимущественно крестьянами или мещанами. Дворянских родов с такой фамилией не известно. В документах встречаются варианты написания: Вайгунас, Вайгунасъ (до реформы орфографии), а также искажённые Вайгунасов или Вайгуна (в польской записи). Ошибки при переписи населения часто превращали фамилию в Вайгунов или Вайгуновский, но это уже результат адаптации к русским патронимическим моделям.

Интересная деталь: в литовском языке существует фамилия Vaigūnas, которая склоняется по падежам (Vaigūno, Vaigūnui и т.д.), в то время как в русском она остаётся неизменяемой для мужчин. Это типичный пример языкового контакта, когда балтийская форма застывает в славянской среде как нерусская по структуре.