Фамилия Вайкуле — редкий для русской ономастики случай, когда корни ведут не в славянскую, а в балтийскую языковую среду. Её основа — литовское прилагательное vaikul, которое переводится как «скорый», «быстрый». Вряд ли это прозвище давали просто так: скорее всего, его получил человек, который быстро ходил или отличался резвостью в делах. Но у слова есть и второй смысловой слой — сообразительность и ловкость. То есть прозвище могло характеризовать не только физическую скорость, но и живость ума.

С точки зрения словообразования фамилия необычна. В русской традиции фамилии на -е типичны для украинских земель (например, Гмыре, Шевченко), но здесь мы видим финаль -уле. Это чистый литуанизм: суффикс -ul- в литовском языке часто образует прозвища и уменьшительные формы (ср. лит. berniukas — мальчик, vaikulis — малыш, дитя). Со временем форма Vaikulis (или Vaikulė) при переходе в русскую среду утратила конечный согласный, превратившись в Вайкуле.

Географически фамилия тяготеет к западным регионам бывшей Российской империи — Литве, Латвии, а также к пограничным с ними белорусским и польским землям. Встречаемость её крайне низкая, что неудивительно: балтийские по происхождению фамилии редко приживались в русском именослове в неизменном виде. Чаще они русифицировались через суффиксы -ов/-ев, но здесь этого не произошло, и Вайкуле сохранила исходное звучание.

Вопрос о социальном статусе носителей остаётся открытым. Прозвище, лёгшее в основу, не указывает на род занятий или сословие — только на личное качество. Поэтому предки могли быть кем угодно: от крестьянина до ремесленника. Единственное, что можно сказать с уверенностью: фамилия не дворянская (в балтийской среде дворянские роды чаще носили немецкие или полонизированные фамилии) и не искусственная (не придумана в семинариях или канцеляриях). Она возникла естественным путём, из бытового прозвища.

Споров о происхождении здесь почти нет. Альтернативные версии, связывающие Вайкуле с эстонским vaik («тихий») или славянским вайкать («кричать»), лингвистически неправдоподобны: они не объясняют ни суффикса, ни ареала распространения. Литовская этимология — единственная, которая выдерживает проверку.