Происхождение
Фамилия Вигорева
Фамилия Вигорева — редкая и неочевидная. На первый взгляд, в ней слышится что-то «бодрое» или «энергичное», но к слову «вигор» (от лат. vigor — сила, бодрость) она прямого отношения не имеет. Это женская форма фамилии Вигорев, а разбирать нужно именно мужской вариант.
Корень здесь — Вигор. В русской ономастике это, скорее всего, не имя и не прозвище, а усеченная форма от канонического имени. Самый вероятный источник — крестильное имя Виктор (от лат. victor — победитель). В народном произношении имя нередко сокращали: Виктор → Вик → Вигор. Суффикс -ор характерен для южнославянских и украинских говоров, где имена укорачивали с таким окончанием: Григорий — Григор, Виктор — Вигор. В фамилию это прозвище превратили с помощью типичного русского патронимического суффикса -ев: «чей?» — Вигорев, то есть сын Вигора.
Есть и вторая, менее вероятная версия. В некоторых северных и сибирских говорах «вигора» или «вигор» означало человека с «выгоревшими», то есть выцветшими на солнце волосами — блондина или седого. Но это диалектное слово не зафиксировано в авторитетных словарях как широко распространенное, поэтому версия с именем Виктор выглядит надежнее.
Географически фамилия Вигорев (и Вигорева) встречается крайне редко. Основные очаги — Поволжье и Урал, где в XVII–XIX веках было много переселенцев из центральных губерний. В переписных книгах и ревизских сказках эта фамилия почти не попадается, что говорит о ее позднем оформлении: возможно, она возникла уже в XIX веке в среде крестьян или мещан, когда фамилии часто давали по уличному прозвищу.
С социальной точки зрения, предки Вигоревых — скорее всего, не дворяне. Фамилия не попала в родословные книги, не упоминается в «Бархатной книге» или списках служилого сословия. Типичный носитель — крестьянин или мастеровой, получивший фамилию от отцовского прозвища при переписи.
Если сравнивать с однокоренными: фамилии Викторов, Викторович, Викторенко — прямые и очевидные. Вигорев стоит в том же ряду, но звучит старше, архаичнее, сохранив ту самую народную форму, которую книжная традиция почти вытеснила.