Фамилия Вилокосов — один из тех случаев, когда внешний облик слова обманчив, а подлинная история прячется не в первом слоге. На первый взгляд кажется, что здесь соединились «вилы» и «коса» — сельскохозяйственные орудия. Но в русской ономастике такое сложение почти не встречается: фамилии типа «Вилоносов» или «Косоротов» строятся иначе, и в данном случае «вило-» — это не инструмент, а искажённое диалектное прозвище.

На деле в основе лежит слово «вилок» — так в южных и западных говорах называли кочан капусты. Человек по прозвищу Вилокос мог быть тем, кто косил капусту, то есть срезал кочаны, или, что вероятнее, просто получил прозвище от названия капустного вилка — по аналогии с фамилиями Кочанов, Капустин. Суффикс -ов указывает на стандартную русскую патронимическую модель: «чей?» — Вилокосов, то есть сын или потомок Вилокоса. Фамилия редкая, не попала в массовые списки крестьянских и мещанских родов, что говорит о её локальном происхождении, скорее всего, в чернозёмной полосе, где капусту называли вилком.

Интересная деталь: если бы фамилия действительно происходила от «вил» и «косы», она скорее звучала бы как Вилокосов с ударением на последний слог и с иным смыслом — прозвищем человека, который косит вилами, то есть делает нелепую работу. Но такие прозвища в русской традиции не фиксируются: крестьяне давали прозвища по реальному занятию или внешности, а не по абсурдному действию. Поэтому версия с капустным вилком — единственная лингвистически состоятельная.

Сословно Вилокосовы, скорее всего, были крестьянами или однодворцами. Фамилия не дворянская и не купеческая: в «Ономастиконе» Веселовского и списках Боярской книги она отсутствует. Встречается в основном в документах XIX–XX веков по Курской, Воронежской и Тамбовской губерниям — как раз там, где «вилок» было обычным словом. Сегодня фамилия остаётся редкой, её носители живут преимущественно в центральной России и на юге.