Фамилия Виндимунд — один из тех случаев, когда носитель русского уха слышит что-то нерусское, и это верно. Основа фамилии — немецкое составное имя или прозвище. Первая часть, Wind, переводится как «ветер», вторая, Mund, — как «рот» или «уста». В сумме получается «ветер в устах» или «ветреный рот». Вряд ли это комплимент: скорее всего, так в немецких землях могли прозвать болтуна, пустомелю или человека, чьи слова не стоят ломаного гроша — «несёт ветер». В ономастике такие прозвища по поведению (Spottname) встречаются часто, и Виндимунд стоит в одном ряду с фамилиями вроде Швацер (болтун) или Плаудер (говорун).

Фамилия образована без какого-либо русского суффикса — она пришла в готовом виде. Это так называемая «чистая» основа, без добавления -ов, -ин или -ский. В Российской империи такие фамилии встречались у немцев-колонистов, которых Екатерина II приглашала осваивать Поволжье, а также у остзейских немцев (дворян и горожан Прибалтики). Если предки носителя фамилии жили в России, искать их корни стоит в бывших немецких колониях Саратовской, Самарской губерний или в губерниях Прибалтики. В метрических книгах лютеранских церквей фамилия могла записываться как Windimund, Windemund или через дефис — всё зависело от грамотности писаря.

Внутри самой Германии фамилия редкая. В современных немецких телефонных справочниках она почти не встречается, что говорит либо о сильной регионализации (например, локальное прозвище в одной деревне), либо о том, что большинство носителей покинули страну. В России после депортации советских немцев в 1941 году фамилия могла быть русифицирована: иногда её переделывали в Виндимундов или Ветров (калька). Но исходная форма сохранилась у тех, кто вернулся в места прежнего проживания или остался в немецких автономиях Казахстана и Сибири.

Словообразовательно фамилия уникальна для славянского контекста: в ней нет привычного гласного на стыке корней (как в Ветродуе или Пустослове), она склоняется по образцу существительных мужского рода (Виндимунда, Виндимунду), что для русской языковой среды неудобно. Поэтому в быту её нередко «подгоняют» под русскую грамматику, добавляя окончания, или оставляют неизменяемой. Если ваш предок носил эту фамилию в XIX веке, с высокой вероятностью он был лютеранином, говорил на немецком диалекте и занимался сельским хозяйством или ремеслом в одной из закрытых колоний — прозвище «болтун» в такой среде было скорее бытовым, чем оскорбительным.