Фамилия Волубцев — довольно редкий пример, когда за простой, на первый взгляд, основой скрывается сразу два совершенно разных профессиональных прозвища. Разобраться, какая из версий верна, можно только через анализ самого слова.

Фамилия образована по стандартной модели: прозвище Волубец плюс типичный русский суффикс принадлежности -ев. Суффикс указывает на то, что родоначальник был известен в округе именно под этим именем, а его дети и внуки стали «Волубцевыми», то есть «из семьи Волубца». Первая и самая прямая версия связывает прозвище с профессией. В основе лежит слово «волобой» — так в южных и центральных губерниях России называли человека, который забивал волов, попросту говоря, забойщика скота. Звук «б» в корне мог перейти в «у» под влиянием диалектного произношения или просто со временем закрепиться в устной речи как «Волубец». В таком случае предок носителя фамилии занимался тяжелой и не самой чистой работой, но важной для выживания деревни.

Вторая версия менее очевидная, но тоже имеет право на существование. Она отталкивается от редкого глагола «олубенеть» — становиться твердым, как луб (внутренняя часть коры дерева). В переносном смысле так могли сказать о человеке черством, суровом или, наоборот, о мастере, который специально обрабатывал материалы (например, кожу или дерево), делая их прочными. Прозвище Волубец в этом случае означало бы «твердый, крепкий» либо «тот, кто делает твердым». Эта версия менее распространена, поскольку требует сложного переосмысления корня, но полностью исключать её нельзя — в русских говорах встречаются и более причудливые переделки слов.

С точки зрения географии, фамилия Волубцев не является массовой. Она встречается точечно, что говорит о её позднем закреплении и, вероятно, локальном происхождении — от одного конкретного рода. Сословная принадлежность, скорее всего, крестьянская или мещанская: профессиональные прозвища редко давали дворянам.

Что важно: в фамилии нет суффикса -ин, который указывал бы на принадлежность по отцу (Иван — Иванов, сын), и нет окончания -ский, типичного для польской или украинской шляхты. Чисто русская модель на -ев говорит о том, что перед нами потомок человека, который был известен не по имени, а по делу или качеству. Какую из двух версий выбрать — решать самим носителям фамилии, но профессиональное происхождение от «волобоя» выглядит более прямым и логичным для русского быта.