Фамилия Ворвалёв — редкая и по-своему загадочная. На первый взгляд в ней слышится что-то грозное («ворвался»), но корень здесь не глагольный, а скорее прозвищный. Словообразовательная модель проста: суффикс -ев указывает на притяжательность («чей?» — Ворвалёв), то есть «сын Ворваля». Значит, ключ к фамилии — в прозвище Ворваль.

Что могло означать это прозвище? Самая правдоподобная версия связана с диалектным словом «ворва» (или «ворвань») — так в северных говорах называли жир, сало, особенно морского зверя. Ворвалью могли прозвать человека, который добывал или перетапливал ворвань — промысел, распространённый у поморов на русском Севере. Фамилия Ворвалёв тогда — след профессионального прозвища: предок был зверобоем, салотопом или торговцем ворванью. Географически это привязывает фамилию к Архангельской области, Карелии или Мурманскому берегу.

Есть и другая, менее очевидная версия. В некоторых говорах «ворва» означала «нечто разорванное, рваное», а «ворваль» — неряшливого человека в рваной одежде. Но эта гипотеза слабее: профессиональная основа для фамилий всегда типичнее, чем бытовое прозвище, если есть хоть какая-то опора на реальный промысел. К тому же фамилия Ворвалёв — штучная, её носителей мало, и в переписях XVII–XVIII веков она почти не встречается, что косвенно подтверждает её узкую региональную привязку к Северу.

Интересно, что фамилия сохранила редкий суффикс -алёв (а не более привычный -ов или -ев). Это указывает на то, что прозвище Ворваль было образовано от основы с помощью суффикса -аль, который в русском языке давал слова со значением деятеля или носителя признака (ср. «кусаль», «враль»). Так что Ворвалёв — не просто «сын того, кто связан с ворванью», а буквально «сын Ворваля», то есть человека, которого так прозвали за дело или внешность.