Фамилия Ярвелов звучит нехарактерно для центральной России, и это не случайность. Её основа восходит к эстонскому слову «järv» (озеро), а значит, перед нами фамилия, которая прямо указывает на географическое происхождение или место жительства предка. Скорее всего, родоначальник Ярвеловых жил у озера (по-эстонски «ярве» — родительный падеж, «озёрный»), и это прозвище закрепилось за ним. Фамилия образована по русской модели с суффиксом -ов, что типично для обрусевших или крещёных представителей финно-угорских народов, в данном случае эстонцев или, возможно, ижорцев.

Суффикс -ев в окончании (Ярвел-ев, а не Ярвел-ов) — не случайность. В русской ономастике суффикс -ев присоединялся к основам на мягкий согласный или на -й. Здесь основа «Ярвел» заканчивается на мягкий «л», поэтому по законам русской грамматики фамилия закономерно получила форму Ярвелов, а не Ярвелов. Это тонкий, но важный признак того, что фамилия адаптировалась в русской языковой среде не вчера, а в XIX — начале XX века, когда происходил массовый переход прибалтийских крестьян в православие и получение ими русских фамилий.

Географически фамилия привязана к северо-западу бывшей Российской империи — Эстляндской, Лифляндской, а также Санкт-Петербургской губерниям. Встречается она редко, и это объяснимо: эстонские фамилии на -ов обычно получали не все, а только те, кто переходил в православие или переезжал в русские губернии. Многие эстонцы сохраняли исконные фамилии без русификации. Поэтому Ярвелов — это маркер не просто эстонского происхождения, а именно контакта двух культур, часто — смены вероисповедания или переезда.

В отличие от фамилий, образованных от прозвищ или профессий, Ярвелов — «топографическая» фамилия. Она не говорит о роде занятий предка, но точно описывает ландшафт его родины. Если ваш предок носил такую фамилию, он или его отец, скорее всего, были выходцами из Прибалтики, жили у озера и получили фамилию при русификации документов. Однокоренные фамилии — Ярве, Ярви, Ярвенпяя — до сих пор распространены в Финляндии и Эстонии, но Ярвелов — это именно русская адаптация, которая встречается почти исключительно среди потомков тех, кто в XIX веке стал частью русского крестьянского или мещанского сословия.