Происхождение
Фамилия Ящеров
Фамилия Ящеров — наглядный пример того, как русская фамилия может быть образована от названия животного, но не от домашнего скота или промыслового зверя, а от пресмыкающегося. В основе лежит слово «ящер». В древнерусском языке так называли не только ящерицу, но и вообще любое мелкое чешуйчатое существо, а также мифического зверя, похожего на дракона. В некоторых говорах «ящером» могли назвать и варана, и саламандру, и даже выхухоль за её чешуйчатый хвост.
Словообразовательная модель проста и типична для русских фамилий: суффикс -ов указывает на принадлежность или родство. Ящеров — буквально «сын Ящера» или «человек из рода Ящера». Прозвище Ящер мог получить человек с быстрыми, резкими движениями, с неприятной внешностью, напоминающей ящерицу, или же тот, кто промышлял ловлей ящериц (например, для знахарских целей или для продажи в аптеки). В народной медицине сушёные ящерицы шли на снадобья от глазных болезней и кожных сыпей.
Географически фамилия редкая и встречается точечно. Основные очаги — центральные области России: Владимирская, Нижегородская, Ярославская губернии. В этих краях слово «ящер» в XIX веке было вполне обиходным, а прозвище Ящер — не уникальным, но малораспространённым. Интересно, что в некоторых переписных книгах XVII века встречается форма Ящерокин — с двойным суффиксом, что говорит о том, что прозвище Ящерок бытовало как уменьшительное.
Спорных версий происхождения немного. Иногда пытаются связать фамилию с диалектным «ящур» (болезнь скота), но это фонетически несостоятельно: в корне фамилии — «щер», а не «щур». Ещё реже вспоминают древнерусское языческое божество Ящер, которому якобы приносили жертвы. Однако никаких доказательств, что прозвище могло быть дано в честь божества, нет — это домысел беллетристов XIX века. Реалистичнее всего версия с бытовым прозвищем по внешнему сходству или по занятию.
В дореволюционных списках Ящеровы — почти исключительно крестьяне и мещане. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано. Это не умаляет её исторической ценности: она сохранила память о живом народном языке, где «ящер» был не книжным зоологическим термином, а частью повседневной речи.