Фамилия Заглумонина — один из тех редких случаев, когда основа настолько прозрачна, что не оставляет пространства для сложных этимологических загадок. В её основе лежит глагол «заглумить» или «заглумлять», который в старых русских говорах означал «засмеять», «осрамить», «поднять на смех». Человек, получивший такое прозвище — Заглум, — скорее всего, был известен своим едким языком, любил «заглумить» над кем-то, то есть зло подшутить или высмеять. В некоторых говорах слово имело и более мягкий оттенок — просто «подурачиться», «потешиться», но в целом прозвище носило ярко выраженный поведенческий характер.

Словообразовательная модель фамилии типична для северных и центральных регионов России. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — Заглумонин, то есть сын, внук или потомок Заглума. Форма Заглумонина — это женский вариант или родительный падеж от мужской фамилии, который в бытовой речи закрепился за женщиной. Интересно, что ударение в фамилии, скорее всего, падает на второй слог — Заглу́монина, что подтверждает происхождение от глагольной основы «глум» (а не от существительного «глум» с ударением на корень).

Примечательно, что фамилия практически не встречается в официальных списках распространённых русских фамилий. Это говорит о её локальном бытовании — вероятно, она возникла в одной конкретной местности (возможно, в Вологодской или Архангельской губернии, где активно бытовали говоры с «заглумить») и не вышла за пределы одного-двух родов. В отличие от фамилий, образованных от церковных имён или профессий, Заглумонина — типичное «мирское» прозвище, данное по особенности характера. Такие фамилии часто не фиксировались в документах до XVIII века, поэтому точная дата её появления неизвестна, но сама модель (суффикс -ин) указывает на то, что фамилия сложилась не позднее XVII столетия.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Глумов, Глумцев, Глумнин — подтверждает, что все они восходят к одному корню «глум-». Но именно приставка «за-» в основе Заглумонина придаёт особый оттенок: не просто «глумиться», а «начать глумиться» или «глумиться сверх меры». Это делает фамилию не просто описательной, а почти портретной — она как будто фиксирует не черту характера, а конкретный поступок или манеру поведения, за которую предок и получил своё прозвище.