Фамилия Земленицын — один из тех случаев, когда прозвище, лёгшее в основу, на первый взгляд кажется простым, но при ближайшем рассмотрении выдаёт сразу несколько возможных занятий предка. Корень здесь очевиден: «землениц-», и первое, что приходит в голову, — связь с ягодой земляникой. Однако в русских говорах слово «земляница» означало не только ягоду, но и растение, и даже место, где она растёт. Так что первый и самый вероятный вариант: основатель рода Земленицыных промышлял сбором и продажей земляники, либо жил на земляничном угодье.

Но есть и вторая, менее сладкая, но исторически более глубокая версия. В некоторых северных и сибирских говорах «земленица» — это не ягода, а пренебрежительное название крестьянина-земледельца, человека, который «землю ленит», то есть пашет. Если учесть, что суффикс -иц- в прозвищах нередко придавал уменьшительный или уничижительный оттенок, то «Земленица» могло означать «мелкий землепашец», «крестьянин-бедняк». Тогда фамилия Земленицын — это указание на социальное положение: предок был пахарем, и прозвище закрепилось за его потомками.

Суффикс -ын в фамилии — типичный русский патронимический формант, указывающий на принадлежность: «чей?» — «Земленицын», то есть сын Земленицы. Такая модель характерна для прозвищ и имён, оканчивающихся на -а/-я, и широко распространена в центральных и северных областях России. В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые чаще образовывались от имён и прозвищ на твёрдый согласный, -ин и -ын чаще встречаются у основ на мягкий или шипящий.

Любопытно, что однокоренные фамилии — Земляниченко, Землянский, Земляников — имеют разные суффиксы и географию, но Земленицын стоит особняком. В дореволюционных переписях она встречалась преимущественно в Вятской и Пермской губерниях, что косвенно подтверждает «северный» след: именно там слово «земленица» в значении «ягода» было в ходу, и там же крестьянские прозвища часто образовывались от местных диалектизмов.

Так что носитель фамилии Земленицын может с равной вероятностью вести род либо от торговца лесными ягодами, либо от простого пахаря, чьё прозвище закрепилось за семьёй. Точного ответа, увы, нет — оба корня правдоподобны, и оба уходят в быт русской деревни.