Фамилия Жабитенко — украинская по своему суффиксу (-енко), но её корни уходят в древнерусскую традицию нецерковных имён. В основе лежит мирское имя Жабита, которое, в свою очередь, образовано от слова «жаба». Называя ребёнка Жабитой, родители следовали архаичной логике: они верили, что имя-оберег сделает дитя «своим» для природы и передаст ему свойства животного — вероятно, цепкость, живучесть или способность адаптироваться.

Суффикс -енко в фамилии Жабитенко имеет чёткое значение: «потомок» или «ребёнок». В украинской антропонимии этот суффикс пришёл на смену древнерусским патронимическим формам и активно распространялся с XV–XVI веков. Таким образом, Жабитенко — это буквально «сын Жабиты». Само имя Жабита — редкое, но не единичное: оно вписывается в ряд русских неканонических имён от названий животных (Жук, Сом, Волк).

Интересно, что родственные фамилии встречаются в новгородских и московских документах. С. Б. Веселовский в своих ономастических работах упоминает Акинфа (Онисифора) Жабина — строителя каменного храма в 1345 году в Новгороде, а также Никиту Федоровича Жабина, митрополичьего слугу, зафиксированного в 1510 году. Эти записи показывают, что основа «жаб-» бытовала в разных социальных слоях — от церковных строителей до служилых людей. Однако в этих примерах мы видим фамилию Жабин, а не Жабитенко: различие в суффиксе указывает на географию. Жабины — это северная и центральная Русь, а Жабитенко — южнорусские и украинские земли, где суффикс -енко стал главным маркером происхождения.

Форма Жабитенко могла возникнуть и напрямую от прозвища Жабита, минуя имя. В украинской среде прозвища часто закреплялись за родом и передавались детям в патронимической форме. Если первый носитель прозвища Жабита выделялся чем-то — внешностью, манерой поведения или профессией, связанной с болотами и водой, — его дети становились Жабитенками.