Фамилия Жериборова — женская форма фамилии Жериборов, и чтобы понять её происхождение, нужно разобрать мужской вариант. Это редкая фамилия, которая сразу обращает на себя внимание необычной основой. В отличие от большинства русских фамилий, образованных от крестильных имён или профессий, Жериборов восходит к прозвищу, и его корни — в живой разговорной речи Древней Руси.

Разбираем слово по составу: корень «жер-», соединительная гласная «-и-», корень «-бор-» и суффикс «-ов». Первая часть, «жер-», скорее всего, восходит к глаголу «жерть» или «жирать» — в старых говорах так называли процесс поедания, поглощения пищи (сравните с современным «жрать», но без грубой окраски). Вторая часть, «-бор-», связана с глаголом «брать» или «бороть» (в значении «брать, собирать»). Таким образом, прозвище Жерибор могло означать «тот, кто ест и забирает», то есть человек с отменным аппетитом, который не пропускал ни куска. В крестьянской среде такое прозвище давали либо здоровяку с хорошим пищеварением, либо, наоборот, неразборчивому в еде едоку.

Есть и другая, менее вероятная, версия: первая часть может быть связана с древнерусским словом «жер» (жердь, шест) или с глаголом «жерити» (приносить в жертву). Однако в сочетании с «бор» (брать) смысл получается натянутым. Правдоподобнее выглядит бытовая, «пищевая» трактовка: прозвища, описывающие манеру есть, были распространены на Руси (сравните фамилии Едовин, Объедунов, Хлебоедов). Суффикс «-ов» указывает на принадлежность: Жериборов — сын или потомок Жерибора.

Фамилия не относится к дворянским или купеческим — её носителями, скорее всего, были крестьяне или посадские люди из центральных или северных областей России. Встречаемость крайне низкая: по открытым данным, Жериборовы живут в основном в Поволжье и на Урале, что может говорить о миграции из новгородских или вятских земель. В дореволюционных переписях фамилия почти не фиксируется, что подтверждает её позднее оформление (XVII–XVIII века) из уличного прозвища.

Если вы встретили носительницу фамилии Жериборова, перед вами, вероятно, потомок человека, которого в деревне знали как прожорливого и сильного — прозвище не несло оскорбления, а скорее констатировало факт. Сегодня эта фамилия — редкий лингвистический артефакт, сохранивший живую народную речь прошлого.